Я выпрямился в кресле и заметил, как внезапно постарело его лицо, на нем было написано сожаление. — Но почему? - воскликнул я. Тут он приоткрыл глаза. — Не хочу причинять тебе дополнительных неприятностей, втягивать в новые осложнения. Тема, которой я намеревался коснуться, весьма опасная. Я полагал, что она может заинтересовать ваш журнал и содействовать дальнейшему росту его популярности, но, теперь я вижу, что был не прав. Последовала тягостная, хотя и короткая пауза. Он и впрямь мне как отец родной, подумал я, с моей стороны будет верхом неблагодарности отвергать его просьбу. — Не важно, насколько опасен этот вопрос, - решительно воскликнул я. - От судьбы не уйдешь, и пытаться не стоит. Признаюсь, я пережил тяжелый шок, однако скажите мне хотя бы, о чем идет речь. Если я почувствую, что кусок мне не по зубам, я так и скажу не колеблясь. Альхаджи отодвинул в сторону бутылку с остатками браги, встал и принялся вышагивать по кабинету из угла в угол, заложив руки за спину. Потом он заг