Вертикаль власти. Отсталость или культурный код? Часть 1

Глядь: опять перед ним землянка;

На пороге сидит его старуха,

А перед нею разбитое корыто

А.С. Пушкин

Василий Васильевич Берви-Флеровский (настоящее имя Вильгельм Вильгельмович Берви) был идеологом русского народничества. Его статьи пользовались популярностью у образованных читателей. Писал он под разными псевдонимами: Васильев, Навалихин, Земец, но самый известный – Н. Флеровский. Именно под ним автору было суждено войти в историю.

В.В. Берви родился 28 апреля (10 мая) 1829 г. в Рязани в семье обрусевшего англичанина, профессора физиологии Казанского университета.

«Мой отец был профессором казанского университета и все-таки, заметив во мне любознательность и способности, он заботился об одном, чтобы я не мог заразиться вольнодумством. Заботы его не увенчались успехом»[1] - пишет автор о происхождении своих взглядов.

Берви с отличием закончил юридический факультет Казанского университета, и при этом его интересы далеко выходили за пределы специальности: буквально все, от астрономии до лесного хозяйства живо его занимало.

После окончания университета, Берви поступает на службу в Министерство юстиции и становится петербургским чиновником. «В то время каждый кончивший курс студент непременно поступал на государственную службу; бюрократия и военное ведомство завербовывали всю интеллигенцию, и помимо государственной службы не было для интеллигентного человека никакого пути, чтобы жить своим трудом»[2].

В департаменте молодой чиновник дежурил сутками, сидя на приеме бумаг. К работе он относился без нужного пиетета, мало этого, в свободное время пытался читать книги по политической экономии, что особенно раздражало начальство: «Шесть лет я не получал повышения и должен был довольствоваться…»[3] одной и той же зарплатой. По-другому и быть не могло. «Политика правительства того времени заключалась в том, чтобы давать чиновникам такое содержание, при котором существовать было окончательно невозможно… Чиновники вынуждены были существовать взятками, но чрез это они были вполне в руках правительства, оно могло засудить каждого, лишь только ему к тому пришла охота. В то же время за взяточничество свое они презирались и ненавиделись народом, так что они опереться на него ни в каком случае не могли. Они каждую минуту своей жизни были в отчаянном положении, и чувство своей беспомощности заставляло их так громко и так единодушно кричать в унисон с правительством и так жадно обличать всякий диссонанс в этой стройной гамме»[4].

Получив из дому рекомендательное письмо к нужным людям в Петербург, молодой канцелярист был введен в круг людей, которые могли помочь его карьерному продвижению. Осмотревшись, он вполне осознал, что от него требуется: «В общем результате мне внушалось, что я должен выучиться играть в карты и вести такую жизнь, какую они ведут, т. е. ничего не читать, ни о чем серьезном не думать, никогда ни о чем серьезном не говорить, служить усердно, угождать начальству с тактом, поддерживать свои связи, в свободное время играть в карты и только»[5]. Для человека, с детства привыкшего «корпеть над книгой», находиться в такой компании было чрезвычайно затруднительно: «Чем больше после этих советов я думал о своем положении, тем тяжелее мне становилось, мне очень трудно было решиться вести такую пустую жизнь»[6].

Берви мечтал о карьере ученого, и, казалось, необходимый случай представился. Он получил письмо с предложением занять кафедру финансового права в Харьковском университете. Одновременно поступило и предложение от профессора К.Д. Кавелина, остаться преподавать в Петербурге государственное право.

Исполнение мечты было близко, но судьба распорядилась иначе. Несмотря на маячившую впереди ученую карьеру, молодой докторант принимает активное участие в студенческих волнениях 1862 года. Вскоре он совершил поступок, окончательно поставивший крест на его преподавательской карьере.

После отмены крепостного права, тверское дворянство выступило с заявлением о предоставлении крестьянам полного права на землю с прекращением всяких обязательных отношений земледельцев к помещикам. В качестве компенсации тверские дворяне требовали увеличения своих политических прав.

Министр юстиции граф Панин, не терпевший никакой самодеятельности, немедленно арестовал лидеров тверских дворян и препроводил их в Петропавловскую крепость.

Мелкий чиновник Министерства юстиции Василий Берви подал всеподданнейшее прошение на Высочайшее имя «Об ограждении дворян от такого произвола и незаконного образа действия».

Для власти такой демарш был неожиданным, но отреагировала она адекватно: просителя отправили сначала в сумасшедший дом, а затем в ссылку в Астрахань.

Продолжение следует

[1] Три политические системы: Николай I, Александр II, Александр III, В.В. Берви-Флеровский, Саратов, «Оксюморон» 2015 Стр. 21

[2] Стр. 31

[3] Стр. 31

[4] Стр. 33, 34

[5] Стр. 37

[6] Стр. 37