Исследовательское поведение не выявляется автоматически, когда повторяющиеся значимые действия, следующие за несколькими вызовами ориентационных реакций, не могут установить адекватное и эффективное первоначальное значение.
Как и в случае с другими формами молярного поведения, его возникновение зависит от продуктов генерирования смысла и определенных разработок этих продуктов.
Таким образом, стимул-ответ может быть очень простым, например, как насекомые реагируют друг на друга. Люди иногда реагируют аналогичным образом, они берут только один стимул или триггер и реагируют, основываясь только на этом, не концептуализируя его и не интерпретируя что-то более сложным образом.
Будет какая-то личная значимость стимула для человека, это сделает реакцию и умственную обработку гораздо более сложной.
С точки зрения процессов, действие можно описать как сканирование сохраненных схем, преобразование этих схем в смысловые значения и сопоставление реконструированных моделей с репрезентацией стимулов. Этот набор процессов, призванных установить первоначальный смысл, осуществляется, по крайней мере, параллельно.
Поколение значений также основано на этой триаде процессов сканирования-реконструкции, но каждый процесс в триаде является более сложным, чем в случае осмысленных действий. Внутри рамки генерации смысла используются в качестве вопросов, общих гипотез или ограниченных ожиданий, которыми руководствуется процесс сканирования.
Более того, сами процедуры сканирования могут быть более сложными. Если предположить, что существуют стратегии поиска, отличающиеся по сложности и переоснащению, то есть действие ограничивается использованием простой, быстрой и наиболее эффективной стратегии, в то время как генерирование смысла также использует более сложные, интенсивные и изощренные стратегии.
Аналогично, по смыслу реконструкция действия проявляется в основном в объединении найденных элементов в некую модель, по смыслу - в генерации смысла - также в генерации элементов для комбинирования в модели.
Вследствие относительной сложности сканирования и реконструкции, продукт генерации смысла и процедуры согласования, которому он подвергается, с учетом входного представления, также являются гораздо более сложными.
Например, по сравнению с исходным значением, всеобъемлющее значение состоит из гораздо большего числа значений, представляющих собой гораздо больше значений, чем изначальное значение. Фактически, потенциально можно использовать любое из 21 значащего измерения.
Связь между самими смысловыми значениями усложняется, например, связыванием двух смысловых значений, каждое из которых отражает разное ослабление значения, посредством связи, отражающей третье смысловое измерение, отличное от того, которое отражено смысловыми значениями.
Кроме того, сложность отношений возрастает в связи с тем, что любые два смысловых значения могут быть связаны более чем одним отношением и могут быть объединены в контексте нескольких единиц взаимосвязанных смысловых вальцов.
Это послужило бы примером более широкого использования принципа последовательного контекстуального закрепления характерной для смысла характеристики.
Кроме того, отношения между смысловыми значениями и референтными также богаче в случае полного смысла. Если в исходном значении используются в первую очередь атрибутивные и сравнительные отношения и, возможно, минимально также иллюстративно-иллюстративная связь между смысловой ценностью и обращением, то во всеобъемлющем значении также в немалой степени используется метафорическая символическая связь.
Это означает, что комплексное значение включает в себя также элементы личностно-субъективных символических значений, а не только композиции межличностно разделяемых лексических значений. Включение персональной символической составляющей вводит во всесторонний смысл характерное для этого способа смысла комплексное взаимодействие.