Самое большое наслаждение для меня, когда я пишу беллетристику, это наблюдать за своими персонажами, оживлять их, общаться с ними. Процесс этот интимный и не видимый не только читателю, но и другим героям произведения. Я просто оставляю дверь открытой и жду, пока персонажи осмелеют настолько, что выйдут на сцену и станут озираться по сторонам, привыкая к обстановке. Затем они понимают, для чего их вывели сюда, видят оппонентов и принимают соответствующие позы. Каждый герой - личность, и сейчас ему предстоит проявить себя, отстоять свои интересы или сдаться под давлением обстоятельств. Однако до тех пор, пока они не заговорят или не начнут действовать, я не знаю их. Иногда герои настолько заняты своими делами, что позволяют мне выйти и стоять близко, рассматривая и изучая их. Тогда портреты сразу появляются в тексте, и читатель может увидеть всё в деталях. Временами персонажи осторожны и внимательны. В этих случаях я наблюдаю издалека и не могу описать увиденное, оставляя знакомство с героем для более удачного момента. Когда мне очень везёт, звёзды сложились или ещё что, удается отозвать действующее лицо в сторонку, если оно не слишком занято в сцене, и как следует расспросить его. После таких бесед появляются истории из жизни, кусочки биографии и даже сокровенные мысли героев. Так что я ничего не придумываю, когда пишу, а рассказываю в точности, как мне сообщают мои персонажи. Да и действуют они только так, как им хочется, почти никогда не спрашивая у меня совета или, упаси Бог, разрешения. Я уверен, что существует место, где все они живут и лишь изредка приходят к той самой двери, чтобы рассказать очередную захватывающую историю.
Роман Крит
