—Тахир, сынок, это ты? Я узнал о несчастье по радио.
Поскольку Фарук был журналист, братья-газетчики и радиожурналисты уделили много внимания его уходу.
—Безвременный уход! — Альхаджи помолчал.
—Прими мои сердечные соболезнования. Да помогут тебе небеса перенести эту утрату!
Если он и дальше будет говорить в том же духе, я разревусь, как двухлетний ребенок.
Что-то промямлив в ответ, я умолк.
—Ты, поди, и не подозреваешь об этом, сынок, но я все время пристально следил за вашими успехами.
B наши дни не так уж много инициативных молодых людей. Я взял за правило наблюдать за карьерой моих земляков.
Должен сказать, что ваш журнал благотворно влияет на умы наших соотечественников.
Он сделал паузу, и я услышал еще чей-то приглушенный голос:
—Альхаджи был в своем кабинете не один.
Через несколько мгновений он продолжал:
—Мне надо обсудить с тобой одну вещь. Конечно, сейчас, увы, не самое подходящее для этого время, однако у меня есть к тебе предложение, от которого может быть польза и твоему журналу, и моей фирме.
Я отдаю себе отчет, что в данный момент тебе не до того, и все-таки давай обсудим дело хоть в самых общих чертах.
Хотелось бы знать, как ты в принципе отнесешься к тому, что я собираюсь предложить.
Сам понимаешь, это не телефонный разговор. Сможешь приехать завтра в Кано к обеду?
Снова тащиться в Кано! Так и рехнуться недолго, подумал я, однако вслух этого не сказал.
— К обеду?
— Да, пожалуй, смогу.
— Спасибо, Тахир. Ты для меня как сын, а сыновья, как правило, отцов не разочаровыввают.
Итак, с милостью божьей увидимся завтра в полдень.
Повесив трубку, я откинулся в кресле, исполненный сознанием того, что Альхаджи действительно мне второй отец.
Он всегда относился ко мне по-отечески. Я смежил глаза, чтобы ничто не отвлекало меня.
Столько всего произошло за последние дни. . . Открытка, нападение, засекреченный телефон, полиции, фотография Веры, негодяй, что едва не вышиб из меня дух в гостинице «Даула». . .
И вот теперь снова надо ехать в Кано. . .
Интересно, какого рода предложение может сделать мне Альхаджи. Впрочем, я целиком доверяю старику, на него во всем можно положиться.
Еще в детстве я слышал о нем в родном Фунтуа. Взрослые восхищались его успехами.
«Старайся всегда и во всем походить на Альхаджи Абдуллу»,—твердила мне без устали моя матушка.
И сколько он делает для родного города.
Он основал фонд, из которого ежегодно выдается десять университетских стипендий наиболее одаренным выпускникам школ Фунтуа.
Нуждающимся студентам он подыскивает работу либо у себя в фирме, либо где-нибудь еще.
И все-таки о чем он хочет поговорить со мной?
Когда я запер кабинет и спустился вниз, меня обступила толпа газетчиков, желавших разузнать подробности ухода Фарука.