«Невероятно! — думал Черкасов, лежа на полке вагона и поражаясь, что с такими подробностями вспомнил сейчас давний-давний разговор старой женщины и девочки. — Какая сила пробудила в моей памяти то, что было давным-давно забыто? Почему с такой ясностью вспомнились слова, которые раньше имели бы такое же значение, как шум листьев в саду или крик пролетающей птицы? Почему я никогда не вспоминал эти слова прежде, за столько прошедших лет и отчего вспомнил теперь каждый звук и все интонации говоривших?
А странно, что той девочки давно уже нет, как нет того разговора и тех слов. Но что же осталось такое, что сегодня живет и волнует меня? Нельзя же думать, что все испарилось, исчезло, как дым, «как звук ночной в лесу глухом?». Значит, пока жив человек, все, что было с ним в жизни, лежит на дне души до самого последнего вздоха? Девочка была права, когда говорила, что любовь не умирает, всегда живет в сердце? Значит, те не осознанные мной когда-то удивление и восхищение оставались и жили в моей душе, росли и пробудились любовью? Да, так!»
В Петербург он приехал на этот раз не таким встревоженным, как четыре дня тому назад. Ему казалось, что теперь он точно знает, как скорее найти ту женщину, ради которой примчался. Неожиданно для себя он понял, что в житейских делах, к которым он не чувствовал себя приспособленным, может проявить настойчивость и твердость.
Поселился Черкасов в той же гостинице, что и накануне.
Перед тем как начать поиски артиста, он решил позавтракать в русской чайной на шестом этаже. По правде сказать, ему хотелось помчаться к артисту прямо с вокзала, но он не сделал этого, подумал, что глупо и смешно заявиться к незнакомому человеку в такую рань, да еще с таким вопросом: «Скажите, кто эта молодая красивая женщина, что ехала с вами в «Красной стреле» и где я могу ее увидеть?» Да он просто примет меня за сумасшедшего или пустого волокиту и отделается какой-нибудь шуткой. «Не знаю,— скажет,— никакой женщины. Вообще я не ехал в «Красной стреле», вы ошиблись». И захлопнет дверь.
Но все-таки сначала надо каким-то образом узнать адрес артиста. Видимо, поиск следует начать с посещения театра, в котором служит этот артист. Черкасов сел в такси, сказал, в какой театр ему надо.
— Все понял,— шутливо ответил таксист.— Вы артист?
— Слава богу, нет,— ответил Черкасов.— Разве похож?
Таксист взглянул на него, дернул плечом.
— Артисты тоже люди. Как все.
Дальше ехали молча.
В театре парадная дверь была закрыта, он прошел за угол и увидал маленькую дверцу, над которой висела табличка с надписью: «Билетная касса». За стеклом сидела седая женщина, читала книгу. Черкасов осторожно постучал.
— На сегодня билетов нет! — сказала женщина, не поднимая головы и не взглянув на посетителя.
— Мне не нужен билет.— И Черкасов, склонившись над низким окошком, объяснил свою просьбу.
Женщина перестала читать, подняла лицо. Увидав солидного человека, виновато сказала:
— Извините, решила перечитать «Три мушкетера». Так что вам угодно?
Она с вежливой улыбкой внимательно выслушала его.
— Сообщать посторонним людям адреса артистов я не имею права, молодой человек,— любезно пояснила женщина.— Но если вы действительно приезжий, москвич и вам нужен наш Павел по серьезному делу, я помогу. Подождите, пожалуйста.
Она сняла трубку телефона и кому-то позвонила.
— Артем Захарович? Татьяна Юлиановна говорит. Здравствуйте. Тут вот один симпатичный товарищ спрашивает адрес и номер телефона нашего Павлуши. Да, действительно, он стал знаменитостью после того, как снялся в фильме. Нет, не барышни, весьма солидный мужчина из Москвы. Пожалуйста... Ах, вон что! Опять? Молодец... В какой роли? Прекрасно! Понимаю... Благодарю вас.
Женщина повесила трубку и, виновато улыбаясь, сказала в окошко:
— К сожалению, вам не повезло. Вчера Павел уехал в Москву, снимается в новом фильме. Как неудачно вышло: вы сюда, а он туда. Через два дня вернется. У него же спектакль, в афишах объявлено!
Черкасов не ожидал такого поворота, с досадой отошел от окошка, но тут же вернулся.
— Дайте хоть адрес и телефон. Пожалуйста.
Женщина, видимо, охотно хотела помочь, еще раз позвонила невидимому Артему Захаровичу, спросила адрес и телефон артиста. Записала на маленьком аккуратном листочке синей бумаги, любезно протянула Черкасову.
— Прошу вас.
— Большое спасибо.
Черкасов шел по прямой широкой улице с чувством растерянности и досады. Почему ему постоянно невезет…