Во время службы в Керчи я около года снимал койку у тёти Ани Бурячек. Я об этом уже говорил (https://bit.ly/2OmdzKx). Туда же летом 1986 года приехала жена моя юная Лена. И тётя Аня сразу же почувствовала, как монополия на мою эксплуатацию стремительно уплывает из её рук. Если раньше я в свободное от службы время лазал по деревьям, собирая для неё грецкие орехи, или перекапывал её сад в то время, как она плескала вёдрами мне под лопату говно из уличного сортира (а делала она это самозабвенно, с плеча), то теперь мы с женой со спокойной совестью ускользали в кино, на пляж или просто пошататься под столетними акациями по Ленинской и съесть по блину со сгущёнкой на Шлагбаумской (склонная к упрощениям тётя Аня называла её Шламбовой). Всё чаще я слышал от неё: "Какой-то ты, Мишка, стал не такой! Не знаю, что у тебя за родители..."
Конечно, сперва тётя Аня решила, что Лену она тоже приберёт к рукам, и даже в один из первых дней потащила её на кладбище красить памятники и оградки дорогих её с