1. Анатолий Проценко рассказал о пустующей гаупвахте: «В части при карпоме была своя губа, но она пустовала. После того, как командир части под горячую руку определил на неё двух прапорщиков, зав.складами.
Приходит проверить караул и видит картину маслом - лето, в тени деревьев на принесенных матрасах возлежат арестованные им прапора и едят печенье, макая его в банки со сгущёнкой.
С криками и руганью - вы что здесь санаторий устроили, прапорщики были изгнаны и возвращены к выполнению служебных обязанностей. Арестованных стали возить на гарнизонную гауптвахту.
Ночной-сторожевой пост, ноябрь месяц, слоняется часовой вокруг здания сберкассы и залазит в рейсовый автобус погреться, т.к. водитель пошёл путёвку отмечать. Находит канистру, открыл, понюхал и уволок - показалось пахнет вином.
После смены в казарме он с друзьями, которым уже на дембель было ехать, этот антифриз и употребил. Когда начали терять сознание, их в санчасть, остальных начальник штаба загнал в баню - некоторые из пивших не хотели сознаваться, поддали парку и кому поплохело - тех тоже к медикам.
В результате - четверо или пятеро отдали богу душу, ещё один уволился, но домой не доехал - посылали запрос в военкомат. И вот я думаю - на хрена этот сторожевой пост был нужен – сберкассу охранять с автоматом без боеприпасов?
Просто сигнализации не хватало или командиру части выпендриться надо было? К слову, сняли потом этот пост. Но поздно.
Ехал в одном купе из Владивостока с штурманом тральщика и его матросом - ехали забирать пойманного сбежавшего два месяца назад матроса.
Тот умудрился за это время добраться до Улан-Удэ, где и был задержан. Тоже, говорили, служить оставалось всего-ничего, но рванул к девушке...»
2. Kandidat Soiskatelev «В части стройбата был один дибиловатый прапорщик по фамилии Окулич, ещё и раскосый какой-то, чудик одним не матерным словом. Умер в 1982 году Брежнев Л.И. Прапорщики батальона решили подшутить и один вполне серьёзно говорит Окуличу: «Ты где шлешься? Комбат тебя обыскался! А тот сразу испугавшись: «Зачем?»
А ему - бегом домой и переодевайся в парадку, тебя уже у штаба ждут. Поедете от управления принимать участие в похоронной процессии Брежнева. Тот рысью домой, одевает парадку: шинель, жёлтый ремень, хромачи блестят и бегом к штабу.
Доклад – «Тов. Подполковник такой-то по вашему приказанию прибыл!» У комбата челюсть повисла и звук в горле застрял. Шок! Потом – «Придурок... б...ть, иди к взводу на рабочее место!»
А прапора схоронились кто где и ждут развязки. Окулич вылетает из штаба и бегом под хохот из всяких мест, притаившихся мужиков, рванул домой переодеваться. Лет двадцать про это рассказывали из уст в уста...»
3. Владимир Мамонтов, город Гримма, ГСВГ: « Случай. Стою дежурным по комендатуре. Время за полночь. Откуда-то приезжает комендант гарнизона, подполковник Давтян (его квартира была наверху). Спросил, как обстановка и пр. Предложил сыграть партию в шахматы.
В это время группа вольнонаемных возвращается из ГДО и проходит мимо комендатуры. Одна женщина противным пьяным голосом затягивает песню "Поговори со мною мааааамааааа..."
Давтян делает ход фигурой и негромко говорит: "Лучше бы эта мама аборт с делала!" Тут же был и начальник патруля, так мы с ним за животы схватились от смеха. Так это было сделано тонко, серьезно и вместе с тем смешно…»
