Зима уже здесь. Жжёт в небесах зарево тусклых, поздних рассветов; гонит перед собою понурые толпы пленных облаков; бросает в бой десанты колючих снежинок. Её «белая армия» повсюду одерживает верх, забирая города и селения в ледяной плен.
И пусть ход событий этой ежегодной «холодной войны» всем нам хорошо известен. Всё же нет никакой необходимости погружаться в моральную «спячку» или дезертировать на новогодние каникулы в направлении жарких стран. Мы с Вами, дорогой читатель, запросто благополучно переждем монохромную студёную напасть, пока апрельское красно Солнышко не возвестит о возвращении весны. Поможет нам в этом благородном деле замечательный испанец Хосе Роман Фрэнсис. Даже там, где с небес не светит яркое и тёплое солнце, всегда много контраста и красок. Свет как таковой является незаменимым «героем второго плана», без которого невозможна реализация основного творческого замысла.
Игра солнечных лучей и порождаемой ими тени на самых разнообразных предметах и поверхностях выгодно оттеняет и нарочито подчёркивает текстуры, передавая зрителю общие эмоции полотна. Или же напротив — ставит логическое ударение на одном взятом элементе, в котором сосредоточена внутренняя «энергетика» произведения. Влекущее тепло нежной девичьей кожи, пронзительный блеск морской волны, один — единственный лучик, «заблудившийся» в хитросплетениях непокорного локона — всё это умело работает на создание гармоничной атмосферы живописных работ мастера.
И коль скоро мы решили иносказательно присудить отсветам, теням и бликам «Оскар» зрительских симпатий за лучшую роль второго плана, то награду за решающий вклад в успех его творений следует безоговорочно отдать решительным, но в то же время неуловимо-плавным, «вибрирующим» линиям, которыми написано большинство из них. Ни в коем случае не умаляя творческого влияния друга и наставника Гаспара Рико, в чьей мастерской наш герой сформировал свой авторский живописный «почерк», мы всё же заявляем: именно созданием собственной уникальной манеры письма он в первую очередь обязан признанию критиков и любви поклонников.
Эти линии «живут» и «дышат». Визуальное взаимное дополнение цветов и форм на «зыбких», сложных границах тел и пространств, созданных живописцем, ведёт к взаимопроникновению смыслов, гармонизации настроений и ладе.Иными словами, любуясь прекрасной незнакомкой, запечатлённой на картине Фрэнсиса, мы буквально ощущаем, как лёгкий тёплый ветерок, проникающий в летний сад сквозь цветущую изгородь, заставляет уголки её губ дрогнуть в готовности к улыбке, а длинные ресницы — чуть опуститься под сладкой тяжестью приятного воспоминания, порождённого лёгким касанием кожи воздушной стихии и принесённым ею ароматом цветов...
В кино (уж коль скоро мы сегодня решили пользоваться именно этой аналогией) такое взаимодействие между персонажами принято называть «химией». Так вот: благодаря тому особому искусству «живых линий», при помощи которого художник создавал свои удивительные полотна, в них без труда читается та же самая «химия», соединяющая вместе все графические и семантические слои произведений и превращающая их в достоверные и романтичные истории, проникнутые южной негой. Что — возвращаясь к исходной мысли нашей сегодняшней статьи — делает их созерцание особенно ценным на пороге долгой зимы. Кто как не мы ровно здесь и сейчас способны оценить их яркое, щедрое очарование и тепло.