Найти в Дзене
Little literature

Sweet November

Ноябрь плачет  Совсем бесслёзно.  Я несерьезно,  А он серьезно.  Он только лишь притворялся грозным,  А сам растаял,  Как шоколад.  И мы в квартире -  В военном тире:  Глазами выстрел  На три-четыре,  Все было просто в подлунном мире,  Но мы боялись  Идти назад.  А за окном бесконечно тускло,  В лице не дрогнет  Ни нерв, ни мускул,  Ты источаешь эфирный мускус  И плачешь тоже совсем без слез;  В таком дуэте  Мы можем долго  Считать до ста,  Говорить о долге  Петь за пятак и за ради бога,  И верить, что уже обошлось.  Мой призрак бродит в твоей мобиле  Среди чужих голосов в эфире,  Но попрощаться – не в нашем стиле,  Мы будем мучить себя до дна.  Через вагоны и километры,  Куда приносит попутным ветром,  Мы встретим вместе твои рассветы,  Но в свой закат я уйду одна.  Уйду спокойно и без истерик:  К чему мне этот турецкий берег?  Ты не открыл никаких америк –  Все это было уже не раз,  За сим я кланяюсь прямо в пояс,  Сажусь в тот самый последний поезд,  Я напишу и роман, и повесть,  А
Фото: Никита Рязанский (@nikita_ryazanskiy)
Фото: Никита Рязанский (@nikita_ryazanskiy)

Ноябрь плачет 

Совсем бесслёзно. 

Я несерьезно, 

А он серьезно. 

Он только лишь притворялся грозным, 

А сам растаял, 

Как шоколад. 

И мы в квартире - 

В военном тире: 

Глазами выстрел 

На три-четыре, 

Все было просто в подлунном мире, 

Но мы боялись 

Идти назад. 

А за окном бесконечно тускло, 

В лице не дрогнет 

Ни нерв, ни мускул, 

Ты источаешь эфирный мускус 

И плачешь тоже совсем без слез; 

В таком дуэте 

Мы можем долго 

Считать до ста, 

Говорить о долге 

Петь за пятак и за ради бога, 

И верить, что уже обошлось. 

Мой призрак бродит в твоей мобиле 

Среди чужих голосов в эфире, 

Но попрощаться – не в нашем стиле, 

Мы будем мучить себя до дна. 

Через вагоны и километры, 

Куда приносит попутным ветром, 

Мы встретим вместе твои рассветы, 

Но в свой закат я уйду одна. 

Уйду спокойно и без истерик: 

К чему мне этот турецкий берег? 

Ты не открыл никаких америк – 

Все это было уже не раз, 

За сим я кланяюсь прямо в пояс, 

Сажусь в тот самый последний поезд, 

Я напишу и роман, и повесть, 

А кто-то, может быть, их издаст.