Казнено было в общей сложности восемь человек
1 марта 1881 года император Александр II был убит брошенными в него двумя бомбами. Взрывами были также тяжело ранены и вскоре скончались один из террористов Игнатий Гриневицкий, казак царского конвоя Александр Малеичев и случайно оказавшийся на месте теракта подросток. Ещё восемнадцать человек из царского конвоя, полиции и мирных прохожих получили ранения различной степени тяжести.
Шесть смертных приговоров
Благодаря тому, что на месте преступления был задержан один из террористов – Николай Рысаков – оперативно-розыскные мероприятия были осуществлены сравнительно быстро и успешно. Последующие теракты исполнительного комитета «Народной Воли» были предотвращены, ядро организации разгромлено.
Уже в конце марта организаторы и исполнители цареубийства предстали перед судом. 29 марта был оглашён приговор. Шестеро – Рысаков, Николай Кибальчич, Софья Перовская, Тимофей Михайлов, Геся Гельфман, а также арестованный до покушения Андрей Желябов – были приговорены к повешению.
Гельфман из-за её беременности смертная казнь была отсрочена до рождения ребёнка. В таких случаях, как хорошо было известно, казнь потом обычно заменялась пожизненной каторгой, что произошло и в этот раз. В октябре 1881 года Гельфман родила дочь в тюремной камере, но в январе 1882 года скончалась от послеродовых осложнений (ребёнок, помещённый в приют, умер годом позже).
Попытки добиться помилования террористов
Отношение к цареубийцам в обществе было однозначным: они повинны смерти! Как, убить Царя-Освободителя, уничтожившего вековое крепостное право и вызволившего братские народы южных славян из турецкой неволи?!
Но были и те, кто занимал сторону революционеров, радовался любому горю в царской семье, считая её «угнетателем России». Выразителем настроений этой пока ещё немногочисленной, но влиятельной в кругах интеллигенции группы выступил знаменитый писатель Лев Толстой.
Рядясь в тогу христианского всепрощенчества, он взывал к царю в письме от 8 марта 1881 года: «Не ненавидь врага, а благотвори ему, не противься злу, не уставай прощать… Отдайте добро за зло, не противьтесь злу, всем простите».
Обер-прокурор Синода Константин Победоносцев, к которому Толстой обратился за посредничеством, отказался передать Александру III такое письмо. «Наш Христос – не Ваш Христос, – ответил писателю Победоносцев. – Своего я знаю Мужем силы и истины, исцеляющим расслабленных, а в Вашем показались мне черты расслабленного, который сам требует исцеления».
Опасаясь, однако, что письмо Толстого и подобные ему просьбы о помиловании могут быть переданы Александру III иными путями, обер-прокурор предупреждал Государя 30 марта, на следующий день после вынесения приговора: «Люди так развратились, что ныне считают возможным избавление осуждённых преступников от смертной казни… Тот из злодеев, что избежит смерти, будет тот же час строить новые козни».
«Будьте покойны: с подобными предложениями никто не посмеет войти ко мне. Что все шестеро будут повешены – в этом я ручаюсь», – ответил ему Александр III.
Последующие процессы
Приговор над «первомартовцами» был приведён в исполнение уже 3 апреля 1881 года.
В течение следующих трёх лет состоялись ещё три крупных процесса над революционным подпольем, причастным к подготовке убийства Александра II и готовившим новые теракты – теперь уже против Александра III. Ещё только три террориста были казнены. Таким образом, общее число «народовольцев», в отношении которых был приведён в исполнение смертный приговор, составило восемь человек. Ещё двадцать шесть человек были приговорены к пожизненным каторжным работам, семнадцать – к длительным срокам каторги, четверо были сосланы в Сибирь и один подсудимый был оправдан.