Невзрачный коротышка, едва отслюнив наличные, с помощью Кадмуса напяливал на пиджак кольчужную рубаху VI века и все воинственнее косился на лежащие рядом лук и колчан со стрелами, а его более мечтательный побратим помчался на галерею к музыкантам: он купил лютню VIII века и сейчас же захотел на ней тренькать.
Попадались и настоящие диковинки. Так невиданной красоты золотистая коса Гиневры была тут же искусными руками Серпентины, под завистливый женский шепот, приколота в виде шиньона одной блондинке. Какому-то с виду доисторическому черепку впору пришлась корона Священной Римской империи. Ну и, конечно, нумизматика! Отличительная.
На чью-то очень упитанную шею надели цепь с искрящимся орденским знаком Золотого Руна, а в чьи-то короткие толстые пальцы перекочевала ренессансная медаль работы Челлини...
– Один из парадных мундиров генсека-генералиссимуса со всеми его орденами, а в придачу, в качестве незначительной к нему нагрузки предлагается вот этот несессер с наградами и грамотами известного поэта и литератора Владислава Слаболевского.
– Кадмус высоко поднял «плечики» с одетым на них широкогрудым, в позвякивающих звездочках и медалях, светло-серым мундиром, а рядом с ним Серпентина держала на вышитом рушнике довольно внушительных размеров футляр.
В среднем ряду заволновались. Заинтересованно завертевшаяся голова на знакомой длинной шее поспешила задать вопрос, прозвучавший со странным польским акцентом:
– А что, поэт Слаболевский тоже жил в СССР? – Возможно, хотя сейчас он живет в Украине... в Харькове, в городе с интересной геральдической эмблемой... Однако вы ослышались, это я сказал, что его награды сложены в несессер, – спокойно пояснил Кадмус.
– Они еще не истлели, не превратились в труху? Ты погляди, Серпентина, – прозвучал замогильный голос мистера Трикса.
– О нет, сэр. Прошло еще недостаточно времени. Они только слегка пожелтели и вполне пригодны в качестве довеска.
Что-что, но только не это имя ожидала Майя здесь услышать! Да не бред ли всё?
Как и вообще всё, всё, чем они полтора года жили с Джо, на что надеялись... И это столь памятное имя...
Вот и сейчас оно пролетело как не остановившаяся попутная машина, вослед которой долго мечтаешь, а что бы было, если бы...
– Дело в том, что сей китель с его довеском наша фирма предлагает совершенно бесплатно. Это своеобразный приз в качестве вознаграждения тому, кто более и долее всех претерпел от разного рода бедствий и кривд.
Голос мистера Трикса еще более помрачнел. А в среднем ряду тонкая шея с отставшим шарфиком вытянулась и задвигалась, точно спиннинг.
Над жидковолосым взлохмаченным теменем мгновенно взлетела тощая рука, и обиженный фальцет в нетерпении громко вскрикнул:
– У мэнэ запытання! – Слухаю, добродию. – Якым чином все це можна доказаты? – Да что доказывать! Да ведь на вас, шановный пане добродию, на вас, наследника великой трипольской культуры, только взглянуть достаточно! Века, столетия черной несправедливости оставили на всем вашем облике, и, не исключено, на внутреннем нетленном обличии, а главное, на лице, на несчастном лице вашем такой неизгладимый след, что... что... что...
Дрожащая рука мистера Трикса, путаясь в густых складках, зашарила по бедру, точно отыскивала в кармане носовой платок. Но вместо платка потянулась материя белоснежной ризы.
Мистер Трикс стал часто и судорожно прикладывать ее к действительно покрасневшим глазам, раза два всхлипнул, чихнул и напоследок смачно высморкался.
Кадмус и Серпентина испустили сочувствующие вздохи. Но, видимо, здесь не все сопереживали «добродию». По рядам водной рябью побежало волнение.
Оно нарастало, как на море легкий шторм, но ропот публики грозил перерасти в настоящую бурю негодований:
– Как же так! Да чем же это он лучше?!
– А пускай забирает! Побрякушки совковые...
– Ни фига себе! Они больших баксов стоят...
– Да, продувной тип... – Который? Бедолага?
– Оба они... Но я вот про мистера этого... Ишь ты, гусь лапчатый гражданин начальник!
– Еще тот фрукт! Небось, музеи грабит!
– И могилы!
– Просто шоумен из Европы и Америки...
– Он англичанин.
– Англичанин, тоже мне... Наш он, переодетый бандит! Англичанин...
– Да хоть француз! Шаромыга он есть, жулик и шулер...
– Кто бы вякал!
– А я такое по телеку как-то видел! Ну что-то вроде... Еще такая фамилия...
– Черная магия! Черная магия!
– Так он в белом... – Вот и я говорю, они из мафии... – Думают, мы не видели европейский класс! Думают, мы не понимаем...
– Уровень правда мировой, и сиди не бзди, старая дура! – Сам кабан жирный! – Ведите себя прилично, господа.
– Ну ни черта себе, мобильник совсем отключился...
– И у меня...
Но шумок этот продолжался недолго. Повелительный взмах руки мистера Трикса очень скоро восстановил в зале относительные порядок и тишину.