Каждый месяц мы «считаемся». Понятней сказать - проходит инвентаризация. Повара считают отдельные продукты, мы — кассиры, считаем всё, что на раздаче и приготовленные блюда. И стали у нас приходить большие недосдачи, а надо сказать, что недосдачи эти делились на всех и суммы вычитались с зар.платы. Не приятно было бы, да? Если бы у вас забирали деньги за пропажу того, чего вы не брали. Вот мы и стали выяснять — откуда у продуктов ноги растут.
В одну не из своих смен я пришла на работу что-то забрать, смотрю: менеджер наш, Сережа, суетится, а чуть дальше, на стульчике у мойки плачет наш кухонный работник - Ирина Михайловна. (К слову, милейшая женщина. Когда здоровались, всегда нас всех обнимала). Она была уже на пенсии и у нас работала неофициально.
Я подошла к Серёже с намерениями всех отругать. Не гоже обижать бабушку - одуванчика.
- Серёж, что произошло? Почему Ирина Михайловна плачет?
- Давай потом всё расскажу. Щас разберусь с ситуацией.
Пока я ходила по ТРЦ и занималась своими делами, ситуация уже разрешилась, мне позвонил сам Серёжа и попросил зайти в кабинет.
Оказалось, что Ирина Михайловна и приделывала ноги продуктам всё это время.
Я испугалась: - и, что теперь? Её уволят? Штраф? Это ж пожилая женщина, куда...
- Нет. Она извинилась и сказала, что больше так не будет. А я никому не скажу, потому-что не с проста всё это.
И рассказал мне Сергей такую историю: у нашей бабушки - одуванчика есть дочь и две внучки. Дочь работает как попало, там день, тут недельку - устаёт, в общем, не может. Старшая внучка учится в универе, который оплачивает бабушка, а подработки — это не её, зачем молодость работой просирать. А младшей лет 14 вроде.
Бабушка их всех и содержит. Муж умер 2 года назад, она одна, всех одень, накорми, денег не хватает, вот Ирина Михайловна и воровала продукты.
Мы вроде хотели сначала как-то помочь, может продукты купить, или ещё что, а потом подумали: сама же посадила их себе на шею. Мы видели, как она к внучкам относится. Ничего делать не даёт им, всё сама. Отдыхайте.
Ну мы тут чем поможем? Просто не стали доносить до руководства, а она перестала воровать. И всё.