Когда я развешиваю белье на балконе, часто представляю, как Познер берет у меня интервью. Вот иду я с тяжелой тарой в руках, с гнездом на голове, в растянутой майке брата и представляю, как Познер задаёт мне разные вопросы. И вот я уже сижу в кадре молчаливая, с красной помадой винного оттенка, с печатью печали в томных глазах, с капельками барочных крымских жемчужин, и отвечаю на вопросы, попивая временами водичку.
- Мариам, как вы себя чувствуете?
- Хорошо, Владимир Владимирович. Хорошо, но могло бы быть лучше.
- Мариам, а в чем смысл?
- В любви. В радости и любви.
- Мариам, а что вы цените в мужчине?
- Заботу.
- А в женщине?
- Заботу. И чтоб молчала.
- А как же маскулинность, борода, гордый взгляд, горячая кровь?
- Не подходит. Да и вообще я предпочитаю север.
- Мариам, а о чем вы мечтаете?
- Я мечтаю открыть хоспис в Армении.
- А зачем?
- За счастьем.
- Мариам, а что вы чувствуете?
- Одиночество.
- Как часто?
- Часто.
- Мариам, а замуж вы почему не хотите? Почему вы упираетесь? Все же лучше, чем одной.
Да, вы правы. Почему бы нет. Да только сердце стучит точно как по метроному.
- А разве это плохо?
- Нет, неплохо. Да только для любви не подходит. Механизм барахлит.
- Молчит?
- Молчит.
- Кого вы любите больше всех?
- Детей. Детей и стариков.
- А что вы слушаете сейчас?
- Комитаса. Нино Катамадзе. Зою Ященко. Эрика Сати. Вообще, я всегда слушаю Комитаса. Это такой прозрачный неосязаемый фон моей жизни.
- Мариам, у вас такое имя красивое. Спасибо.
- Спасибо, Владимир Владимирович. Спасибо.
Мари Ко