Узкие улицы Петербурга сдавливали старого поэта, не давая возможности дышать полной грудью. Город давно хмурился на него за редкие вылазки и громкое шарканье старыми ботинками. Поэт сердился в ответ, ругаясь и говоря, что тот впитал из него все вдохновение и сделал неудачником. Возвращаясь с очередным отказом из издательства, растерял из-за сильного удара ветра листы со стихами, хаотично сложенные в большой тёмно-коричневой книжке. Нелепо собирая разлетевшееся по переулку творчество, которое боялся утратить больше всего в жизни, бережно храня от лишних взглядов, в порыве разочарования выбросил около ближайшей мусорной корзины. Тетрадь, откинув твердую обложку, разбросала мысли поэта по серой улице.
С тех пор Питер его полюбил, будто бы дожидался, когда заберет последние капли творчества. Устроившись редактором в одно из отказавших ему издательств и попрощавшись с мечтами о своих сборниках на полках книжных магазинов, возвращался домой, шаркая, по давно знакомому переулку. Шум улиц в нем стихал, спустя пару метров от звуков города не осталось ничего кроме девичьего голоса и знакомых ему строк. Поэт шел навстречу ребятам, крутившимся около ступенек одной из парадных. Притаившись, заметил в руках одной из девушек его старый лист. Она читала стихотворение окружающей ее компании.
«Прежде, чем мне не стало в этом городе тесно,
В этом соленом море вода не стала пресной,
И пока над сейнером ещё кружат дельфины,
Я превращу наш мир с тобою в руины.
Сам испорчу все, растопчу и разрушу,
Выброшусь из моря твоего в палящую сушу,
И пусть меня до костей разъедает воспоминаний соль,
Я все равно заберу и унесу ее всю с собой,
И только так я смогу сделать твою жизнь легче,
Мне невозможно смотреть, как ты держишь себя за плечи,
Главное, чтобы ты почувствовала, как мы живы,
Смотри, там над сейнером ещё кружат дельфины»
Несмело поэт подошел к компании, поинтересовавшись, откуда у них появились выброшенные листы. Один из парней рассказал, как нашел тетрадь несколько месяцев назад, и, решив, что его факультетские друзья непременно оценят потерянное творчество, сохранил себе. Стихи разошлись среди молодых поэтов, став символом важности сохранения творчества и веры в себя, но найти автора ни одному из них так и не удалось. «Спасибо» - сказал старик и с пропитанными влагой глазами ушел.
На следующий день, собираясь в издательство, поэт заметил у дверей квартиры подброшенную темно-коричневую книгу с исписанным стихотворением первым листом.
«Я знаю поэта. Он рядом со мной живет.
На вид тускловат, весь помят и скомкан,
В стенах цвета охры сидит днями напролёт,
И никто не поймёт из чего этот дядя соткан.
Он в старой тетради хранит всех свои секреты,
Читать ее ни единому не даёт,
Курит дешевые сигареты,
И что они нравятся ему постоянно врет.
Тетрадь его с каждой встречей тоньше,
Рвёт из неё все, что давно уже «не несёт»,
И жить ему, видимо, так становится проще,
Он выходит из стен и стирает ботинки об лёд.
Я под двери кладу ему снова тетрадь потолще,
(Как он любит: с листами желтыми и твёрдый переплёт)
Надеясь, что ему хватит ее на дольше,
Хочу видеть, как этот поэт «живет»
В издательство в этот день старик так и не пришел, а на лестнице парадной разносился топот убегающих факультетских ребят после хлопка его двери.