Тяжесть и темнота космоса сдавливает тисками прочную оболочку, охватывая фигуру меж планет и астероидов, зависшую в космосе подобно плывущему трупу в глубокой реке. Мерцающие звёзды подмигивают, издеваясь, гаснут и загораются вновь. Внутри — бесконечные щелчки, цоканье когтей по металлу, звонкий звук капель, разбивающихся о золотые тарелки. Внутри кто-то есть, помимо собственного воспалённого сознания сидит что-то ещё. Невероятно опасное и большое, заполняющее утробным рокотом уши и сводящее с ума шипением.
Космос продолжает давить, мерцают звёзды в отражении механического тела, в отражении размазанной тёмной жижи по Аватару. Безглазая стальная голова держится на оставшемся прочном лепестке многослойной стали, обнажая пустоту внутренностей.
— Ос-с-скар…
В вакууме космоса оно не звучит никак, лишь взрывается сверхновой в разуме, заставляя открыть глаза и не увидеть ничего, кроме холодной темноты. Нет возможности видеть, но есть возможность чувствовать. Разрывает болью горло, позвоночник и грудь, руки немеют, но невозможно выбраться из этой ловушки, уйти в спасительное тепло дома, обратно в кресло для симуляций.
— Ос-с-кар!..
Оно шипит имя по-змеиному омерзительно, а потом раздаётся леденящий душу рокот, будто над самым ухом. Ловушка смыкается ещё сильнее, но не остаётся места для паники, не остаётся совсем ничего.
— Ты здесь.
Осознание приходит мгновенно, ведь именно здесь кончается его путь. Не будет прощения, и мольба не поможет, потому что чудовище рядом, его когти смыкаются на разуме, вонзаются в само ядро сознания и заставляет кричать от ужаса. Чёрная тень налетает на Аватар, упираясь ногами и руками в сталь. Сильное чёрное тело невероятно подвижно и пластично, оно чуть больше изуродованной игрушки, а на абсолютно чёрном лице щурятся два глаза. Такие же чёрные, как и космос, с яркими вспышками белого, синего и красного цветов, так точно имитирующими взрывы звёзд. Чудовище хватается руками с когтями-саблями за края развороченной грудины Аватара и тянет в разные стороны, вырывая задушенный и надрывный крик. Оно смеётся, наклоняется ниже и ластится к стальному телу, плотно прижимая шипы к спине. На его коже не остаётся следов от острых краёв, зато густые плотные шарики медленно поднимаются от глубокой и обширной раны на боку. Чёрное подпалённое мясо скрывает прочные кости и внутренности.
— Я так хочу скорее найти тебя! Найти и с-с-с-сожрать! Как с-сладко и мягко, будто гнилые… яблочки! — омерзительный голос схож с вышедшим из строя голосовым помощником, интонация которого скачет с резкого хрипящего окрика на устрашающий шёпот. — Так глубоко и тепло. Твой разум больше. Пусти меня. Пусти меня дальше!
Оскар заигрался и забылся, позволив оказаться монстру из глубин космоса так близко. Когти вонзаются в руку, будто в растаявшее масло, рука сжимается так, что корёжит сталь, деформирует плечо и под хриплый крик боли отрывает конечность от Аватара, отшвыривая в сторону. Глаза смотрят в стальное лицо, следят за рисунком пластин, а после раздаётся новый щелчок. Короткий. Звонкий. Спасительный щелчок. Оскар почти видит эту тонкую грань между обмороком и сознанием, видит блестящую нить, за которую старается ухватиться, чтобы вырваться их этого ада. Он знает, что будет дальше. Чудовище играется с ним, пока не получит своё, пока не проберётся внутрь и не увидит самое сокровенное.
— О-ос-с-с-скар…
Зовёт так нежно и певуче, на самое ухо, опаляя ледяным дыханием космоса шею и плечо. Лапы стискивают юношеское тело, кроша кости в пыль в считанные секунды, утопая огромными ладонями в каше из мяса, кожи и крови. Последние барьеры рушатся, стоит только слететь фиксирующим замкам с пасти. Внутри три ряда вогнутых острых зубов, стальных, сверкающих в свете суперновой, чёрный язык длинный, мясистый и невозможно горячий, как и текущие слюни, разъедающие всё, к чему прикоснутся. У Оскара выкатываются и лопаются глаза от давления на голову, он слышит хруст черепа и чувствует мякоть собственных мозгов. Воспалённый разум принимает это как должное, а рука крепко сжимает нить реальности, но не в силах дёрнуть, потому что в глотке застряли лучевые и локтевые кости, разрывающие острыми осколками нёбо, отвлекающие болью от самого важного — спасения.
— Ещ-щё…
Вопрошающее шипение дробит тело на части, а эти части — на другие. Оскар видит, как пальцы расслаиваются, падают в густую чёрную пустоту, а тонкая нить ускользает наверх, исчезая в туманной дымке над головой чудовища. Он чувствует, как врывается что-то необъятно большое, будто целый космос оказался внутри. Оно заполняет каждую клеточку сознания и бессознательного, собирает тело по крупицам воедино, лишь усиливая нескончаемую дикую боль, разрывающую тонкую пелену разума. Оскар ощущает себя в непривычно большом существе, потому что в этой темноте слишком много места, нет больше чёрных лап на теле, зато что-то держится за голый позвоночник и раз за разом скоблит кости чем-то ржавым и тупым.
— Оскар! Оскар! С-с-с-сладкое гнилое яблочко!
От этих слов страшно, дрожь проходит по костям, выбивает позвоночник и лопатки, крошит рёбра и смыкается зубастая пасть.
Оскар откидывает шлем, усеянный проводами, поднимается на дрожащие ноги с мягкого кресла и тут же падает на пол. Душа изорвана на лоскуты, слёзы катятся по щекам и страх холодит затылок, будто Оно до сих пор где-то за спиной.
Третий Аватар за год.
Чудовище уничтожило уже третий, с каждым разом становясь всё сильнее. Снова и снова в чёрном облике появляются знакомые черты. Оскар боится выходить в космос, потому что его найдут, он в который раз окажется в ловушке и будет терпеть эту боль снова и снова, пока чудовище не насытится. Всё слишком реально, настолько, что пустота внутри не заполняется ничем.
Его новый выход в космос откладывается в который раз. Красная сталь Аватара напоминала кровь, глаза — скорейшую смерть, а четыре руки — дикую и нескончаемую боль. Оскар смотрит на оболочку и видит в ней чудовище, чувствует, что даже эта модель недостаточно прочна.
«Пропали без вести Аватары двух групп кадетов, — транслируется на экран в ангаре. — Сектор DioN ныне считается особо опасным. Состояние пострадавших тяжёлое».
Оскар глядит на тёмные дали космоса, те, что находятся за огромными белыми и серыми крейсерами. Там, как можно дальше от душных правил и законов живёт Оно. Чудовище жаждет плоти, но за неимением возможности добраться до земли — терзает неокрепшие разумы. Оскар знает, что монстр не один, потому что видел, насколько сильно гибкое чёрное тело. Каждый сам за себя. Безымянные хищники, рыщущие в поискать такой сладкой и лёгкой добычи, как люди.
«Только что было найдено три Аватара в секторе BoaRE, — картина космоса сменяется изуродованными останками некогда красивых оболочек, и Оскар с ужасом осознаёт — Оно близко. — Сектор ныне считается особо опасным».
Лицо кадета искажается в гримасе боли и почти животного страха. Чудовище достигло их так быстро, преодолев расстояния в несколько тысяч лет всего за четыре года. Оскару страшно, потому что он знает, какой конец их всех ждёт. Нет места милосердию, у хищника нет сердца, которым он способен чувствовать. Жизнь на Земле угаснет, когда орда чудовищ отыщут её.
Оскар бежал из ангара как можно дальше, как можно быстрее, пытаясь отсрочить свой неизбежный конец. С каждым днём чудовище было всё ближе, оно искало его и это чувствовалось. Внутри кто-то отчаянно дёргал за нити, не давал спать ночами и давил незримым присутствием. Сколько было закрыто дверей перед неизбежным? Замки не сдержат чудовищную силу, а преграды сметёт мощной волной и явится настоящий лик Смерти.
Кадет раз за разом подписывал отказы от практики сам, имитируя подпись отца. Он подолгу сидел в комнате с креслом и шлемом для симуляции, смотрел неотрывно на паутину проводов и хотел уничтожить любые возможности для выхода на контакт. Это змеиное шипение преследовало его, не давало сомкнуть глаза ночами, потому что во снах всё начиналось сначала.
Месяц обучения спустя отец вызвал его на серьёзный разговор.
Почему уничтожена симуляция?
Что случилось с новым Аватаром?
По какой причине Оскар не выходит в открытый космос на репетиции парада?
Вопросы посыпались один за другим и кадету оставалось лишь медленно поднять глаза с узловатых пальцев родителя и уставиться в суровое, испещрённое морщинами лицо. Рядом с ним — статный мужчина в форме цвета красного бархата, с выделяющимися острыми скулами и резким абрисом челюсти. Оскару тошно, настолько, что приходится закрыть глаза и ощутить, как веки наливаются свинцом. Дикая усталость берёт верх, и стоило затылку с размаху удариться об пол, как он проваливается в ледяной мрак, в котором его ждало чудовище, так плотно связавшееся с ним.
Это похоже на глупую шутку, когда он, смертельно уставший, с больной головой и бледным видом оказывается в потрёпанном кресле симуляции, смешно, когда, открыв глаза, видит четыре алые руки, сжимавшие два огромных для человека клинка и один тяжёлый автомат. Аватар заточен под сражения, это чувствуется по тому, как легко ложится оружие в чёрные ладони. Оскар слышит странные помехи и даже не пытается подать голос в ответ, потому что это бесполезно. Сколько он уже в этом космосе? Сколько прошло времени с начала симуляции? Кажется, целая вечность. Развевается бордовая сандана — два длинных куска плотной ткани, сужающихся к концу, крепящиеся к лопаткам. Мощный Аватар совершенно новый, поэтому не слушается так, как нужно. Нет того звона в крепком теле, который был до этого, словно внутри титановые слои, скрывающиеся за стальными глянцевыми листами.
Оскар старается игнорировать свой страх, шипение голосового модуля и этой непривычной чёткости зрения. В секторе NoRRna никогда не было опасности. Песочница для новичков, окружённая силовым барьером и усеянная модулями охранной системы. Оскар отчаянно ищет брешь в защите, потому что чувствует, что чудовище здесь. Где-то там словно маячит тень, сливаясь с глубиной космоса, кажутся звонкие щелчки, и кто-то зовет по имени. Медленно и тягуче. Оскар смотрит на гладкие бока крейсеров неподалёку, старается найти малейшее повреждение, чтобы убедиться в точности своих мыслей. Монстр, преследующий его, где-то здесь. Аватар резко разворачивается, два стеклянных глаза смотрят на крохотную планету впереди и не находят ничего больше.
— Хватит! — кричит изо всех сил Оскар и не может самостоятельно выдернуть себя из симуляции. — Остановитесь! Я буду участвовать в параде! Буду!
Надрывный крик никто не слышит, замолкает даже голосовой модуль, оставляя наедине с пугающей тишиной космоса. Она давит и нагнетает, причудливо играет с разумом и создает то, чего никогда не было. Оскар крутится, как заводной, чувствуя себя неспокойно в открытом пространстве. Он с размаху врезается спиной на корпус серого крейсера и видит, наконец, Землю. Планета, сплошь покрытая голубыми морями и океанами, медленно кружится в неизведанном космосе. Она зовет к себе, просит вернуться, но кадет чувствует лишь давление и страх. Страх перед неизбежным.
«Покончить с собой? — думается ему, пока быстро-быстро стучит сердце. — Дать ему завладеть собой? Где он? Где он?!»
Охранные модули всё так же горят мягким бирюзовым цветом, защитный купол, простиравшийся на несколько километров, остается таким же гладким и прозрачным. Оскар ждет, когда снова услышит своё имя, когда в голове взорвутся суперновые, и алая сталь Аватара падёт под натиском огромных когтей-сабель. Грудь сдавливает, сердце ощущается где-то в глотке, немеют ноги и руки. Земля перед глазами медленно гаснет, смазываются звёзды, и всё не исчезает в чёрной вязкой смоле, заполнившей лёгкие.
Открыв глаза, Оскар видит белые панели, тонкие и почти незримые швы между ними, тёмный угол, пастельные стены. В дверях стоит отец с мрачным видом, а в его глазах читается только одно — «Ты меня подвёл». Оскару тошно и больно, голова раскалывается, а фигура родителя медленно мутнеет и размывается. Слёзы обжигают виски и кадет закрывает лицо ладонями.
Хлопок двери. Оскару стало ещё хуже, а изорванная на части душа распадается на миллиарды лоскутков.
***
Ему сказали, что это была стенокардия. Его просили не приближаться к Аватарам, чтобы не спровоцировать новый приступ. Оскар кивал, но думал лишь об одном. Каждый день он бормотал:
— На парад он успеет. Он будет на параде. Я должен успеть отвести его оттуда.
И каждый раз Оскар не понимал, кого он защищал. Людей? Чудовище? От этого вопроса болела голова, звенело в ушах и раз за разом накатывала ужасная ярость, руководившая его поступками.
Он сбегает из больницы через неделю, выбив ночью окно, и чуть не переломав ноги, выпрыгивая из него. Оскар бежит в Академию, намереваясь выйти в космос и убить монстра, преследовавшего даже во снах. Он пробирается в ангар, сбив замок старым прикладом оружия Аватара. Внутри огромного помещения на постаментах стоят небольшие шаттлы для одного человека, новые кресла для симуляций; старые Аватары ютятся у неосвещённой стены. Оскар направляется именно туда, выискивая в рядах безмолвных стальных гигантов своего. Он оказывается у самого угла, где на тросе над ним висит отпиленная голова. Развороченное тело, покрытое засохшей кровью чудовища, почти сливается с тёмной стеной ангара. Оскар запрокидывает голову, глядя на зияющую дыру в грудине, а после хватается за уцелевшую руку. Ладонь липкая, но кадет лишь закрывает глаза. Звон этого Аватара привлекает внимание чудовища, перелив колокольчиков, который можно было услышать издалека. Даже лишившись его, Оскар не может позволить сорваться завтрашнему параду.
Развернувшись, он направляется к ближайшему креслу симуляций, пожалуй, самому старому из ныне здесь находящихся. Оскар подключает кабель к креслу, активируя его, лежавший на сидушке шлем надевает на голову, подключив лишь несколько проводов. В этот раз он не сбежит, хотя тонкий фиолетовый провод дразнит своим мерцанием. Медленно выдохнув, кадет закрывает глаза и садится в кресло, положив руки на сферообразные подлокотники.
Омерзительное ощущение, будто из лёгких высасывают весь воздух, но после — свобода, позволяющая оказаться в космосе в любой его части.
Алый Аватар разводит в стороны руки, сандана еле достаёт до пола крейсера. Оскар подходит к огромной сошке, на которой закреплены ружья и пулемёты. Тяжёлый шаг эхом отдаётся в почти пустом отсеке, оглушительно щёлкает затвор пулемёта. Оскар идёт дальше, к оружию ближнего боя, крепит на пояс два тяжёлых клинка изогнутой формы, а после открывает люк. Этот грузовой отсек использовался лишь для того, чтобы экипировать Аватар и выпустить его в космос, два шлюза позади герметично изолировали остальной крейсер. Оскар смотрит на тёмную пасть космоса, замечает гипергиганта из созвездия Щита благодаря сверхзрению этого Аватара. Он собирается с мыслями всего минуту, прежде чем выбежать в открытый вакуум из крейсера. Магнитные подошвы тут же деактивируются, стоит оказаться вне космического корабля. Кадет чувствует Аватара чуть лучше, но всё равно понимает — недостаточно гибок. Этот Аватар больше прежних, но вряд ли это поможет совладать с чудовищем. Огромная длань вселенной готова в любую секунду сомкнуться и раздавить сознание Оскара.
Реактивные двигатели под прочной санданой и на щиколотках помогают рассекать неизвестность быстро, но дальше сектора DoudRY выйти не удается. Этот старый крейсер цвета лазури используется редко, потому что находится в тысячах километров от основного скопления кораблей. Пулемёт кажется чужим в руках, неприятно тяжелеет, и Оскар чувствует, что он бесполезен против чудовища.
«Внимание, пересечена безопасная граница сектора DoundRY, — оповещает голосовой помощник. — Вы находитесь в неизученной области сектора KoolsY».
Здравый смысл кричит и требует остановиться, а то время как задетая гордость гонит вперёд. Отец был им недоволен, потому что Оскар показал слабину и не смог совладать со своим страхом, а теперь он покажет, на что способен. Принести голову монстра из космоса и показать, кого же на самом деле стоит опасаться. Чем дальше от зоны, где ещё были видны крейсеры, тем тише шипел помощник и голосовой модуль. Здесь начинается территория необъятного ужаса, в которой невозможно связаться с людьми и попросить о помощи.
— О-ос-с-с-скар.
Кадет выключает реактивные двигатели, по инерции всё ещё двигаясь вперёд. Здесь и заканчивается путь в неизвестность. Чудовище достигло сектора, в котором могут быть другие Аватары. Сколько же прошло времени? Состояние показывало шесть часов. Шесть часов от старого «Лазурного Ядра» до неминуемой гибели.
— Ты здес-сь.
Оскар замирает и видит впереди чёрную фигуру, глаза которой раскрыты невозможно широко. В них расплываются Ригель, Бетельгейзе и Кастор, но в этот раз появилось что-то новое. Галактика Сигара разрасталась на глазах, заполняя чёрные глаза своим сиянием. Чудовище неподвижно, а позади него можно различить длинные извивающиеся отростки. Их было безумное количество, не сосчитать.
— Гнилое с-с-сладкое яблочко!
Оскар поднимает пулемёт, направляя его резко на сощурившееся существо. Грохочет рокот, Сигара заполняет всё пространство глаз, а пасть открывается, срываясь с замков. Квазар в глотке пульсирует, бликуют острые зубы. Чудовище двигается быстро, игнорируя череду выстрелов из крупнокалиберного пулемёта. Рикошет от тела, от лап, от головы, но пробивает насквозь отростки. Раз за разом, не подпуская к себе монстра, Оскар метит в спину чудовища, выпуская всю обойму. Рёв оглушает, звенит в ушах, и оружие выбивается из одной пары рук. Они снова невозможно близко, не закрывается чужая омерзительная пасть, а вокруг — плотные шарики крови, которые магнитятся к алому корпусу. Оскар молчит и не даёт чудовищу проникнуть глубже. Первая пара рук хватает за чёрные мощные запястья, вторая пара достаёт клинки. Лезвия проходятся по бокам чудовища, прорезают лишь верхний слой прочной кожи, так хорошо имитирующей броню Аватаров. Чудовище вырывает с лёгкостью руки и когтями бьёт по горлу, прорезая даже титановые листы. Оскар чувствует дикую боль, ослабевая свою защиту и попадаясь в ловушку. Хриплый гиений смех пугает, а Галактика Сигара взрывается в глазах монстра, пугая до чёртиков. Оскар перехватывает клинки удобнее, сжимая их нижней парой рук.
Сложнее оказалось поймать отростки, так упорно пытающиеся ухватиться за корпус, руки и голову. Отсекая первую охапку, Оскар чувствует себя победителем, но триумф длится всего секунду. Чудовище бросается на него, не взирая на оружие, вонзаясь зубами в голову. Скрипит броня, а кадет чувствует, что теряет связь с реальностью. Вонзить лезвие в чёрное тело оказалось сложнее, ведь прочная оболочка не пускает, а кровь, вытекающая из раны, словно крепко держит клинок на одном месте. Треснули виски, лопнули стеклянные глаза, когти пробили плечи. Оскар с криком вонзил и второй кинжал, в этот рез в поясницу монстра. Там кожа была ещё плотнее, и лезвие вошло совсем неглубоко. Существо взвыло, не в силах терпеть эту боль, и отступило, скрывшись в темноте. Без глаз было видно совсем нечётко, яркие звёзды стали пятнами, исчезающими, стоило только промчаться раненому чудовищу мимо.
— О-ос-с-скар-р-р-р-р!
Почти инфернальный рык раздался в ушах, отвлекая от нападения со спины. Вонзившись когтями в грудь красного Аватара, существо повело руками в стороны, раскрывая ядро боевой оболочки. Оскар терпит боль до самого конца, крича сквозь сомкнутые зубы. Чёрное тело опаляют реактивные двигатели на спине, а рана на груди становится всё обширнее и ужаснее. Чудовище отступает вновь, издавая несчётное количество звуков разной тональности. Раз за разом он бьёт с разных сторон, а шарики крови покрывают алую сталь полностью, скрывая яркий цвет; некоторые, проникнув внутрь, облепляют титановую ромбовидную клетку, внутри которой ярко сияет белое ядро. Сорвана сандана, многочисленные повреждения сделали Аватар грудой металла, а титановая клетка заполнилась тёмной кровью. Снова смыкается пасть на голове, но вместо адской боли, Оскар видит над собой людей и других кадетов.
Он осознает, что только что наделал. Оскар разозлил существо, жившее в космосе. Теперь лишь вопрос времени, что произойдёт дальше.
— Где отец?! Где он?! — вскочил с кресла кадет и покачнулся, еле устояв на ногах. — Срочно! Он должен знать!
Сложно объясняться словами, когда внутри бушует животный страх. Время парада подошло, а иначе зачем в ангаре собрались люди? Всё вооружение было на новых крейсерах «Сэрра-1» и «Сэрра-2», это куда дальше сектора KoolsY, но чудовище достигнет людей в считанные часы. Будучи всё ещё в больничных штанах и рубахе, Оскар бежит в ратушу, где всегда бывает его отец. Дыхание сбивается, снова болит и колет сердце, но парад не должен произойти сегодня.
Оскар врывается в ратушу, игнорируя охрану; бежит по широкой мраморной лестнице на второй этаж, чуть не упав на резком повороте на последней ступени. Богато украшенные коридоры полны людей, но кадет расталкивает их, стараясь как можно скорее добраться до заветной двери из тёмной ольхи. Ворвавшись в кабинет, Оскар хватается за рубаху на груди, стараясь отдышаться. Мужчина смеряет его взглядом, полным раздражения.
— О… отец! Не нужно сегодня!..
Взмах руки заставляет замолчать и с ужасом уставиться на то, как на худые плечи накидывается мундир. Тяжёлое молчание сковывает Оскара, он не может больше ничего сказать, лишь наблюдает, как мужчина уходит из кабинета. Кадет осел на пол, зарываясь пальцами в волосы.
Чудовище — псионик, и владеет псиспособностями. Ему ничего не стоит напасть на парад, состоящий сплошь из новичков. Ни один Аватар не в силах сдержать натиск этих острых когтей и зубов. Пришедшая в кабинет охрана поднимает его под локти и уводит прочь из ратуши.
Не помня себя, Оскар добирается до дома, переодевается, а после подключается к прямой трансляции парада. На широкоугольном экране телевизора видно, как из ангара медленно выплывают два ряда Аватаров. Новые модели демонстрируют новое оружие, новые машины для изучения секторов, в которых были планеты, спутники и, впервые, показывают сверхточную камеру. Она способна фотографировать на расстоянии нескольких десятков миллиардов световых лет, и это достижение обязательно зачтётся человечеству. Оскар ищет глазами чёрную тень, которая может напасть в любой момент, но примечает лишь чёрные вооружённые Аватары охраны.
За весь парад чудовище так и не появилось, ясно выжидая более удобного момента.
Весь месяц Оскар пытается объяснить отцу, что же он на самом деле видел в секторе KoolsY, однако, его не слушают. Кадета отстраняют от практики с Аватарами, а разговор с пострадавшими ребятами не дает результатов. Они не помнят, что на них нападает, ощущают только пустоту внутри. Раз за разом твердят, что это было что-то чёрное и невозможно быстрое, а после списывают всё на кометы и астероиды. Без зарегистрированного Аватара выйти в космос не представляется возможным, а после той выходки и исчезнувшего красного Аватара отказались регистрировать даже для выпуска из Академии.
Целый месяц Оскар не может найти себе место и постоянно смотрит в небо, ожидая нападения монстра из глубин космоса. Новости пестрят заголовками о пропавших Аватарах и кадетах с амнезией, некоторые умирают от разрыва сердца прямо в кресле симуляций во время занятий. Осознание того, что за тобой охотится чудовище, которое невозможно убить, приводит в отчаяние, а желание наложить на себя руки приходит каждую ночь. Оскар всё чаще желает сбежать с этой планеты и оказаться там, где его никто не сможет найти, но так не бывает. Не получится.
Он ясно понимал — Оно найдёт.
Понимание собственной ничтожности и необратимости будущего гнет к земле и заставляет опускать руки. А мысли о том, что это он виноват, валят с ног.
— Я накликал беду? Верно, — говорит он своему отражению в зеркале, глядя в карие глаза. — Я виноват? Верно.
Это превращается в каждодневный ритуал, после которого он включает новости и ждет. К своему сожалению, дождался. Пасмурным утром все телеканалы взрываются срочным объявлением:
«Пропавший шаттл столкнулся с жилым зданием в 10:38 утра. Внутри развороченная панель управления, кровь, ошмётки человеческого тела, а прочное стекло выбито».
Из рук Оскара выпадает белая кружка, разбиваясь на крупные осколки — этот жилой дом был совсем близко к ратуши отца. Ему хватило нескольких минут, чтобы одеться и выбежать из дома, даже забыв запереть дверь. На улицах началась паника, пускай с момента падения шаттла не прошло и десяти минут. Люди вокруг в спешке старались добраться до своих домов, кто-то кричал, что видел трупы неподалёку. Чудовище рыщет по городу и ищет его в каждом закоулке. По спине Оскара пробегает холодок.
Кадет подскальзывается на лестнице, ведущей к огромным дверям ратуши. Ухватившись за литые золотые перила, Оскар смотрит вниз и видит на белых ступенях кровавые следы. Больше похожие на огромные лапы с четырьмя пальцами, они пугают до чёртиков и заставляют желать как можно скорее попасть внутрь. Выбитые стёкла и разруха дают понять, что здесь происходит бойня. Трупы людей, разорванные когтями, валяются на каждом шагу, и Оскар зажимает рот, бегом поднимаясь на второй этаж.
Ратуша опустела, и отца здесь не было. В его кабинете ни единой капли крови, лишь те же следы, что в холле и на лестницах. Оскар смотрит на стол, шкафы, окно и стискивает крепко зубы. Наверняка весь состав Совета уже эвакуировали. Кадет выбегает на улицу и замечает вдалеке, как выезжают огромные машины из-за угла высокого панельного дома. Улицы медленно, но верно становятся пустыми, люди прячутся в своих домах, не зная, что ждёт их дальше. Оскар зачесывает светлые волосы назад, не зная, что теперь делать. Все рабочие Аватары на крейсерах в космосе, и полёт сюда займёт слишком много времени, а старые непригодны для управления.
Он сбегает по лестнице вниз, направляясь к веренице машин, проезжающих далеко впереди. С военными всяко безопаснее, чем одному. Внезапно земля словно содрогается, Оскар останавливается и расставляет руки в стороны, удерживая равновесие. В паре кварталов на западе с оглушительным грохотом разрушается здание. Кадет поднимает голову, заметив пролетающие бесшумные истребители. Страх подстегивает его бежать дальше, куда быстрее, чем до этого. Он пересекает проезжие части с вмиг опустевшими машинами так быстро, как только мог, стараясь добежать по последних грузовиков с военными. Оскар слышит крики и выстрелы, раздаваются взрывы, истребители рассекают воздух низко к крышам высоток.
Выбежав из-за угла очередного дома, кадет непрерывно наблюдает за развернувшимися боевыми действиями. У здания парламента взрываются два грузовика, раздается леденящий душу нечеловеческий крик. Чёрная фигура чудовища из космоса откусывает голову мужчине и выкидывает его труп в сторону. Оно изменилось с их последней встречи. Четыре руки с когтями-саблями в крови и грязи, отростки на спине снова сменились шипами, скрытыми под алой санданой, длинный хвост с острым наконечником оставляет глубокие борозды в стенах домов, а ноги, сродни лапам механических динозавров в музеях, давят раненых солдат. Из открытой пасти капает слюна и человеческая кровь. Монстр стал выше, чем был, кажется, больше четырёх метров. Теперь с ним не сравнится ни один Аватар. Глаза Сигары ищут его среди нападавших людей, но не находят.
Оскар, чуть не подавившись воздухом, разворачивается и бежит прочь, решив найти спасение в церкви — самом прочном здании этого города. Он бежит без остановки почти десять минут, задыхаясь и выжимая из себя последние силы. Дубовые двери отворяются с трудом, а внутри церкви никого нет. У белых стен стоят старые витрины, а высоченный потолок расписан сценами из Библии. Второй этаж, заполненный лавками, скрывается за бордовыми шторами, огромные витражи дребезжат каждый раз, стоит взорваться чему-то неподалёку. Чудовище движется, и за ним движутся военные.
Оскар никогда не верил в Бога, потому что научный прогресс доказал, как же нелогична Библия и Евангелие, но сейчас, падая на колени перед распятием, он думает лишь о спасении, которое может прийти с молитвой. Кадет сцепляет пальцы, опускает голову и прикасается руками к губам, не зная, как начать. Многочисленные сцены из фильмов кажутся не лучшим подспорьем для молитвы. Снова оглушительный рёв, заставляющий пропитаться футболку холодным потом.
— Господи Боже, прошу, пусть всё это окажется мерзким и затянувшимся сном. Я никогда не верил в то, что ты существуешь, но, пожалуйста… — он замолкает, стоило раздаться новой серии взрывов на улице. — … Прошу, пусть это не будет реальностью. Это лишь моё воображение, это только мои собственные мысли. Господи, я не хочу умирать, не хочу, чтобы это произошло с нами.
Оскар сжимает руки в замок до побелевших костяшек, прижав их ко лбу и крепко зажмурив глаза. Распятие пред ним было безмолвно, а на красный ковёр упали первые слёзы.
— О-о-о-оска-а-ар.
Скрипящий голос повреждённого голосового модуля взрывается в ушах и отражается от голых стен и высоких потолков.
— Господи, Господи, Господи, Господи… — шепчет кадет, впиваясь ногтями в кожу тыльной стороны ладоней.
— Ты здес-с-с-с-сь.
Ледяные огромные ладони опускаются на склонённую голову и плечо, когти касаются кожи, а утробный рокот раздается над самым ухом, вырывая из глотки тихое «нет».
— С-с-сладкое гнилое яблочко!
Оскар убирает руки от лица и поднимает голову, всё ещё боясь открыть глаза. Боль разливается по всему телу, а острые зубы отделяют голову от тела.