- Дима, помаши маме!
Алексей Кравченко, игравший солдата-срочника, стоя на посту, у Кремля, сдавался под натиском чувств и махал Нине Усатовой, привезшей ему варенья, кричавшей про картошку и вообще. Роликом позже, видно из-за нарушения Устава гарнизонной и караульной, герой Кравчи оказывался в Чечне. Старшиной там служил Гостюхин, а Димка Кравченко обещал вернуться домой.
- В Самаре самые красивые девушки, - вещал усатый космонавт с лицом Михалкова второму, выглядевшему как Машков и тыкал пальцем в иллюминатор, показывая на самарские сады.
- Ну вот, Склифосовский, твой час настал – волосато-кудрявый… да-да, именно так, волосато-кудрявый студент Стычкин запускал белого мыша в общажную комнату к девам, где пряталась юная Нонна Гришаева, а кто-то еще мечтал об актёре Димочке Харатьяне. Визг, писк, топот, пустой стол с жратвой и голодный студент Стычкин, не забывая о компаньоне, радостно набивал живот, рассуждая о реальных целях и их становлении.
- Вот прям ненавижу это мужицкое племя, - плевалась Мордюкова рассказу Марковой, лишь недавно назвав ее с козой дурами и обе замирали, глядя на открытые платформы со вторыми БМП и пацанами в форме, катящими на войну.
Это называлось «Русский проект», без всякой толерантности и «дорогих россиян». Важнее всего были именно русские, их терпимость к всенародно избранному президенту с его сворой, тащившей страну в клочья с кусками, их терпимость к страшной войне на Кавказе и страх революции, сонно ворочавшейся в стране, за пару-тройку лет привыкшей ко всему, от пустых холодильников с сигаретными бычками в банках и до самой обычной смерти, не выбиравшей возраста, статуса и всего остального.
Симпатичнее «Русского проекта» были только ролики Бекмамбетова, вернее, банка «Империал» с всемирной историей. Симпатичнее внешне и также находившие дорожку к сердцам и памяти, оставаясь на годы.
Социальная реклама Первого канала, направленная на человеческие чувства с эмоциями, порой казалась даже интереснее киноподелок наших девяностых. Там играли хорошие, пусть и не всегда, актеры, и совершенно не раздражала совсем еще молодая Орбакайте. Где-то между первым и вторым выпусками «Русского проекта», явно уловив интерес с вниманием обычного населения к поискам добра с, пусть даже не подозревая о таком понятии, позитивом, на Первом канале срочно сделали «Старые песни о главном», сумев угодить даже аудитории, совершенно не нуждавшейся в них, нам-подросткам. Ну, поржать над Титомиром или Варум, катаемой на лодочке в кустики привычно-усатым Николаевым было нормально.
- Все у нас получится, - говорил Сидихин и ему, мужику, на самом деле прошедшему Афган, почти верилось и хотелось ждать всего этого «получится». А Гердт, дышавший на стекло в метро, рассматривая собственный 1945, заставлял даже настоящих алкашей смотреть на собственных отцов или дедов с уважением. Ну, правда, совершенно не мешая чуть позже снова не обращать на них никакого внимания.
Наверное, «Русский проект» был по-своему гениальной задумкой. Всем знакомые родные лица лучших актеров, узнаваемые типажи, простые и жизненные ситуации… эдакие маленькие шедевры той самой социальной рекламы, что теперь не снимается вовсе. То ли нам не нужны морально-духовные ценности, то ли все же вполне понимают – как мало людей смотрит и доверяет телевизору. А заставить хозяев всех популярных сайтов крутить что-то, не приносящее денег, так еще морока.
В общем, это на самом деле прекрасный пример правильного использования ресурса и знаний о психологии. Им скоро тридцать лет, но включи и даже ходившие тогда в детсад – вспомнят и улыбнутся. Совсем как мы Ефремову, ведущему троллейбус и ждущему свою прицепившуюся попутчицу-студентку на роликах.
Больше про 90ые и войну читать по ссылкам, тут и здесь
