Позже, очутившись вдали от родины, она увидела и поняла, что прежние советские представления об иностранной моде во многом надуты, что не все там нечёсаные хиппи, что люди одеваются по-разному – в большей степени сообразно возрасту и возможностям, и меньше предаваясь вкусу.
В условиях дефицита приличной одежды тяга к ней всегда культивируется, доходя до экспериментальных фантазий, рождая художественный подход. Приобретённые вещи ценятся, носятся с бережливостью, подаются особо, напоказ. То, что она, советский человек, встретила за границей - сильно качнуло её веру в безукоризненность западных оценок, разочаровало во многом увиденном.
Африка окончательно стёрла в ней понятие о моде, поскольку голому человеку мода не нужна и даже вредна. Сарафаны, простые платья и штаны, шлепанцы на голую ногу – и никаких переживаний!
Само желание что-то интересное купить ускользает, пляжный ассортимент становится повседневной формой. На работу никто не звал, покупать одежду для офиса было не нужно. Но и в магазинах ничего приличного не продавалась. Она меньше заглядывала в зеркало, часто не красилась, не делала причесок. Покорять там нужных мужчин почти не было возможности. Анна решила взять тайм-аут на охоте, просто пожить для себя, всё обдумать не спеша, прежде чем начать следующий период своей борьбы за трудное и нудное самоустройство.
Она смотрела на ряды развешенной для солнца одежды, размышляла, для чего всё это было куплено. «Как это для чего? - отвечала себе с залихватским убеждениям, - здесь, в Бразилии, нужно было жить иначе, здесь не Гвинея и Ангола. Здесь нужно было себя сватать, чтобы было где жить и на чём ездить. «Що бы я так и бродила, як дурна?» Нет, здесь нужно жить по-другому, нужно работать, нужно работать, нужно поддерживать нашу марку. Именно эти шмотки дали мне квартиру и джип. Но, разумеется, и свой интеллект я напрягала и запрягала, работала над рейтингом, читала книжки». Анна хвалила себя, массируя лицо, потирала мочки ушей, разглаживала и натягивала кожу шеи. «Они ещё застонут от моего шарма, от наслаждения застонут…».
После обеда в дверь постучали. На пороге стояла девушка с корзиной фруктов, Анна привычным жестом пригласила зайти свою постоянную поставщицу. Расспросила как всегда про семью, про сестер и братьев. Затем взяла пустую корзину и наполнила битком выстиранными вещами. Сложила отдельным пакетом бутылку масла, сахар, пряности, конфеты. - Паула, это тебе и твоим сёстрам от меня в знак дружбы. У меня много вещей, всего не ношу. - Паула поблагодарила и восхищённая особым обращением быстро побежала расхваливать внезапные подарки. Лена удивлённо проводила взглядом выбежавшую из квартиры счастливую девушку, осторожно вошла в полуприкрытую дверь.
Квартира Ани напоминала проваленную явку, подвергшуюся повальному обыску. Самой хозяйки не было видно. Лена, осматриваясь по сторонам, громко сообщила о своем приходе. Из ванной сквозь шум работающей стиральной машины Анин беспокойный повышенный голос деловито советовал Лене куда-нибудь присесть, а ещё лучше поставить чай и ещё раз обыскать холодильник. На кухне царил тот же хаос, что и везде. Лена сразу поняла, что пообщаться не придётся. Не дожидаясь пока подруга вернётся из ванной, она переоделась в найденную тут же среди груды тряпок одежду и стала убирать лужу, шустро вытекающую из холодильника.
Некоторое время они незримо переговаривались, выполняя каждое свою работу. Аня вошла с очередным тазом постиранного белья.
- Видишь, воскресник на дому. Завтра уезжать, а дел - не знаешь, кого позвать на помощь. Хорошо, что ты приехала - поможешь. У тебя и так дома всё вылизано, чистота глаза слепит. Отдыхай тут! Мне одной не справиться. - Аня заметила в лице Лены растерянность. - Не тушуйся, сеньора Сизова, я вывешу бельё, а ты кухню отмарафеть. Потом вместе приберем комнату перед чаем. - Весело подмигнула. - Ну, что застыла, время пошло! Не смотри так, будто тебя обокрали, на ночь останешься у меня. Муж не заревнует?
Ставьте большой палец вверх, если изложенное пришлось вам по душе и не забывайте подписываться на канал, чтобы успеть за следующими историями.