Найти в Дзене
Наше здоровье

В течение 6 лет врачи говорили девушке, что у неё ПМС, а он оказался раком мозга

34-летняя Карисса Остеймер регулярно переживала короткие, но ужасающие моменты в которые её охватывал озноб и терялась способность говорить. Но только тогда, когда она села за руль и попала в аварию, врачи решили, что эти симптомы могут быть связаны с чем-то более серьёзным, чем ПМС. "Когда я была более юной, мне казалось, что судорога - это когда человек падает на землю и бьётся в конвульсиях и теряет сознание. Верно? А вот и нет. Я начала испытывать странные ощущения в подростковом возрасте. В течение нескольких минут я не могла говорить, и меня охватывало чувство необъяснимого ужаса . Я не могла читать или писать в эти моменты. Однако мои друзья и родственники говорили мне, что внешне по мне ничего такого и не скажешь. Когда я вызвала скорую и объяснила ситуацию фельдшеру, а затем и врачу в больнице - ответ был один: мне сказали, что у меня ПМС, и выписали противозачаточные таблетки. Они не сделали ничего, чтобы облегчить мою проблему. Я слепо доверилась им и поверила в их диагн

34-летняя Карисса Остеймер регулярно переживала короткие, но ужасающие моменты в которые её охватывал озноб и терялась способность говорить. Но только тогда, когда она села за руль и попала в аварию, врачи решили, что эти симптомы могут быть связаны с чем-то более серьёзным, чем ПМС.

"Когда я была более юной, мне казалось, что судорога - это когда человек падает на землю и бьётся в конвульсиях и теряет сознание. Верно? А вот и нет.

20 - летняя Карисча
20 - летняя Карисча

Я начала испытывать странные ощущения в подростковом возрасте. В течение нескольких минут я не могла говорить, и меня охватывало чувство необъяснимого ужаса . Я не могла читать или писать в эти моменты. Однако мои друзья и родственники говорили мне, что внешне по мне ничего такого и не скажешь.

Когда я вызвала скорую и объяснила ситуацию фельдшеру, а затем и врачу в больнице - ответ был один: мне сказали, что у меня ПМС, и выписали противозачаточные таблетки. Они не сделали ничего, чтобы облегчить мою проблему. Я слепо доверилась им и поверила в их диагноз.

Когда я училась на старших курсах колледжа странные ощущения стали охватывать меня в любое время месяца. Мои друзья, которые были свидетелями того, как я оказывалась в этом состоянии, говорили, что я выглядела так, будто только что увидела призрака. Я вновь обратилась ко врачам. Мне сказали, что помимо симптомов ПМС у меня могут быть также панические атаки, и посоветовали обратиться к психиатру. Тот, добавил к моим противозачаточным ещё и антидепрессанты, которые я сразу же начала принимать.

К тому времени я уже боялась выходить из дома, так как боялась, что это состояние придёт когда я буду в публичном месте, и все начнут показывать на меня пальцем. В тот же момент, у меня появилось чувство, что то, что со мной происходит - не нормально. Никто из моих знакомых не испытывал ничего подобного. Врачи же продолжали твердить одно и тоже: "Не волнуйся, это всего лишь ПМС", или "Это всего лишь паническая атака, она пройдёт".

Карисса сейчас
Карисса сейчас

Но однажды, это состояние приобрело ещё худшую форму: у меня в руке была чашка кофе, я не смогла её удержать, она выскользнула и упала, а я застыла и не могла шелохнуться. Прохожие вызвали скорую помощь, но всё, о чём спросил меня медбрат - принимаю ли я что-то запрещённое. И единственное анализы, которые он мне назначали - на наркотики в крови.

Когда я закончила колледж, такие вспышки уже случались со мной по несколько раз на дню. Однажды утром, когда я ехала на собеседование, меня охватило это ужасное состояние до такой степени, что я попала в аварию и разбила машину (к счастью, мне понадобилось несколько швов, и никто больше не пострадал). Врач скорой помощи, спустя 6 лет мучений, наконец предложил мне обратиться к неврологу.

Невролог заставил меня сделать электроэнцефалограмму (ЭЭГ). Результаты показали, что у меня было в среднем 20 приступов каждый день. 20. Мне поставили диагноз - катамениальная эпилепсия, что означает, что гормональные колебания лишь усугубляют мои судороги. Я почувствовала облегчение, когда наконец узнала, что со мной не так. Но, к сожалению, это облегчение длилось недолго. Ни один из препаратов, которые мне назначили, не сработало. 

Приблизительно после шести месяцев лечения, не оказывающего никакого эффекта, мой невролог сказал сделать МРТ головного мозга. Так и обнаружилась опухоль. Я была очень зла на врачей, которые потратили столько моего времени и не могли сказать правду о причинах моих приступов. Мне было чуть больше 20, я только закончила обучение, и мне показалось, что я получила смертный приговор.

Но у меня была поддержка моей мамы. Благодаря ей я не сдалась. Сейчас, через девять лет после краниотомии, у меня только незначительные судороги, не больше двух раз в месяц. Жизнь стала намного лучше, но мне ещё предстоит бороться с побочными эффектами.

Сейчас мне 34, и я часто сравниваю себя с друзьями, и мне кажется, что они успели достичь в жизни гораздо большего. Если бы не потребовалось столько лет, чтобы правильно поставить диагноз, я уверена, в моей жизни было бы всё по-другому.

Я же хочу дать совет всем читателям: не ждите, пока произойдет что-то серьёзное (например, автомобильная авария), чтобы получить медицинскую помощь, которую вы заслуживаете. Не позволяйте годам, потраченным на установление диагноза, украсть вашу жизнь".