Эта история произошла, когда мне было три года, так что я не могу стопроцентно ручаться за достоверность описанного в ней. Но это не делает произошедшее - в действительности или, частично, в воображении моей матери - менее абсурдным или более безынтересным.
Мама подарила на день рождения своей тетке сиамского кота. Тетка была не то чтобы кошатница, скорее наоборот - усатого просто надо было сбыть. Ее дом находился в частном секторе, там, где у всех есть свои огороды. У тетки тоже был, но она им не занималась: работала в банке, так что не было времени.
Ее работа заключалась в том, чтобы ездить по мелким отделениям банка, часто расположенным у черта на рогах, и контролировать в них что-то условно важное. Такое контролирование иногда занимало несколько дней на отделение, и тетка оставалась на это время в селе/поселке/городе, где оно находилось. Кот на это время оставался предоставленным сам себе.
Однажды, вернувшись из очередной командировки, тетка обнаружила, что соседи развели в своем огороде особенно бурную деятельность.
- Что происходит? - спросила она. Соседи объяснили, что только что выросшие "породистые" огурцы погрызли какие-то грызуны, и теперь им, кто бы они ни были, объявляется война. Тетка пожала плечами - ну, мол, воюйте, - и забыла.
На следующий день в калитку постучали. Это была соседка - и, как не странно, сиамский кот с аристократическим именем Кис-кис. Теткин, то есть. Кот был подконвойным, соседка - конвоиршей.
- Это, - сказала конвоирша, - ваш кот в нашей теплице огурцы жрет.
Тетка покрутила пальцем у виска: коты, ясно, не очень любят огурцы. Соседка не сдалась. Пришли к решению плененного отпустить, но за ним проследить.
Финал истории покажется предсказуемым для читателя, но для моей несчастной родственницы он оказался абсолютно неожиданным: уже через несколько десятков минут преступника потянуло на место преступления - кот пошел доедать то, что осталось с прошлого раза.
Мораль сей басни такова: котов надо кормить. И уж точно не оставлять одних по неделе...
"Кис-киса" обратно забрала мама. Он стал Маркизом и прожил с нами десять лет. В противоестественном влечении к овощам более замечен не был.