(Начало.)
Да, надо поставить запятую. Каждый фотограф, оператор, а теперь и блогер решает сам для себя эту задачу. Готовых ответов нет. Правильный приходит, когда на твоих глазах уже горит дом или самолёт, в опасности дети или беззащитное животное. Поэтому всё, что ты сейчас скажешь, может обернуться против тебя же.
Фотограф-документалист Валерий Мельников эту школу прошёл на Донбассе.
— У меня не было ситуации, чтобы я стоял перед моральным выбором: снимать или помогать. Я не теряю над собой контроль, понимаю, что я туда приехал работать. Мои страдания там никому не нужны, их и так достаточно.
Валерий понимает, что никакая фотография не стоит человеческой жизни.
― Я был в нескольких зонах военного конфликта. Но такая глубокая степень моего погружения была только на Украине. Здесь народ внутри себя воюет. Мне потребовалось два или даже три года, чтобы я по-другому посмотрел на все военные конфликты. Самым важным, ключевым звеном в них всегда являются жители.
Что важно в документальном фото? Этика или эстетика. Да, в фотографии из горячей точки тоже бывает своя эстетика. Для пущей выразительности многие фотографы-документалисты выбирают чёрно-белый формат. Валерий Мельников делает так серию за серией. Луганская история — изначально чёрно-белая, потому что в подвале, в темноте же и цветов-то практически нет.
Фотограф года по мнению организаторов конкурса World Press Photo не ищет историй, он просто снимает людей. Серия «Под землей» (Underground) состоит из портретов. Эти люди однажды пригласили его переночевать.
― Днём более-менее спокойно, но с наступлением темноты перемирие заканчивается, и люди спускаются в подвалы. Я провел с ними эту ночь. Без воды и электричества.
― Пойдём, посмотрим, как мы живём, ― тянули за руку местные жители.
― К этому времени интерес медиа к Донбассу угас, а я всё никак не мог найти слов. Трагизм? Не то. Разрыв шаблонов! Полный. Представьте, у них всё было, как у нас, ― работал транспорт, дети ходили в школу, бабушки сидели на лавочках. А начался этот ужас, и человечество в мгновение откатилось в каменный век. Чтобы выжить, уходит под землю, спускается в подвал. Это место, где люди спасались и раньше.
«Серая зона» — новый фотопроект Мельникова про Донбасс. Он есть на сайте фотографа, но пока ссылка на него закрыта.
Серая зона — термин горячих точек. На военном сленге это бесконтрольная территория — ни наша, ни ваша. Там перестают работать магазины, больницы, школы. Оттуда быстро выезжают семьями. Но кто-то остаётся. Из 300 домов в Саханке сейчас живут 10-15 человек.
С одной стороны, Валерий снимал конкретную «серую зону», но подумал, что, по сути, весь Донбасс стал такой «серой зоной». Эта серия, как описание состояния человека перед лицом войны.
― В фотографии должна быть недосказанность. И в серии фотографий тоже. Поэтому я убираю кадры, где всё разжёвано. Вот, уберу эти серые пустые вагоны... и будет книга по Донецку, куда войдут все три серии ― «Серая зона», «Под землей» и «Чёрные дни Украины».
У Валерия Мельникова своё понимание профессии:
— Есть два пути. Либо ты впрягаешься и тянешь свою лямку в издании, заняв свою нишу. И многих это устраивает. Но не меня. Через два дня будет десять лет моей работы в РИА «Новости». И я чувствую, что вхожу в туман. Пора что-то менять.
Либо второй путь: попытаться выполнить сверхзадачу. Тут рецептов нет. Нужно найти свою тему. Я пришёл к проектам, которые в конце концов воплощаются в виде книги. Это моя тема. Когда ты в деле с максимальной самоотдачей, искренне веришь в него и выкладываешься по полной, всегда найдётся какое-то количество людей, которым понравится то, что ты делаешь. Это ценно. Но к этому нужно прийти.
Анжелика ЛУКИНА,
фото автора и с сайта фотографа Валерия МЕЛЬНИКОВА