- Избушка, избушка, повернись к лесу…
- Я не избушка, - скрипуче отозвалась мечта безумного архитектора и кокетливо шаркнула трехпалой ножкой, - я коттедж.
- Котте… что?
- Коттедж, - благосклонно повторила избушка.
Что такое “коттедж” я не знала, но позориться перед тем, что имело все признаки дома, не хотелось.
- Так и, - в горле внезапно запершило, - коттедж, коттедж, повернись…
- Нет, ты говоришь это без уважения. А нужно уважать старинные памятники архитектуры вроде меня, - нравоучительно проскрежетал “памятник архитектуры” и дымно вздохнул, потревожив стайку птичек под крышей. - Учить вас и учить. Вот подруга моя из дальнего зарубежья, рассказывала, что у них все коттеджи да виллы. А у нас что, избушка, избушка…
- О, ну простите…
- Прощаю, - щербато оскалилась избушка остатками перил, - давай заново. Только теперь, как полагается приличному просителю.
Вообще, все началось не с этого.
Все началось с того, что бабуся моя, по совместительству ведьма, решила пропасть. Бросила кота, избушку и все нажитое непосильным трудом и исчезла в неизвестном направлении.
Подружки ее по шабашу, говорили, что жениха она себе нашла. Статного мачо или мчо или… Не запомнила я, в общем. Ну и уехали они на медовый месяц, горы покорять.
Но верилось мне в это слабо.
Надо сказать, что бабуся отличалась крайне дурным и вредным нравом и соответственно вся ее живность имела все признаки невероятно взбалмошной старухи.
- Многоуважаемый коттедж, - прокашлявшись начала я, - не соизволили бы вы повернуться ко мне передом…
- Не передом, а фасадом, - избушка надменно вздернула конек.
- Хорошо, фасадом, - к моему большому сожалению, бабуся так и не научила меня поджигать предметы взглядом, - а к лесу задом?
- Не за… а хотя ладно.
Тяжело переминаясь с лапы на лапу избушка повернулась ко мне и недобро прищурилась.
- Че надо, болезная?
- И это ты мне об уважении говоришь?! - вспылила я, подбирая увесистую шишку и запуская ей в окно.
Раздался звон битого стекла, протяжный мявк и на крыльцо выскочил толстый рыжий кот.
- Ты че, ты че, сразу швыряться. Я же просто спросил!
Избушка мудро решила промолчать, всем своим видом выражая непричастность к этому существу, которое совершенно наглым образом точило когти об ее дверь.
- Пафнутий, - я расплылась в улыбке, - какая встреча. Не хочешь долг вернуть?
- Кто старое помянет, тому глаз вон, - философски протянул кот и лизнул лапу.
- Ладно, на первый раз прощаю, - я покачала головой и переступила порог “коттеджа”.
Тут, наверное, стоило бы уточнить один момент.
Бабуся хоть и была ведьмой, но в узких кругах ее считали очень странной.
Проще говоря - прогрессивной.
Небольшая комната была выдержана в розовых тонах и покрыта плотным слоем рюшей. Они были везде, начиная от милых штор и узорчатого покрывала и заканчивая маленькими кофейными чашечками.
На полках, где раньше были колдовские зелья, сушеные конечности и маринованная живность, стройными рядами разместились жестяные баночки с кривыми надписями.
- Пафнутий, - протянула я, рассматривая зеленый порошок в одной из них, - что такое “матча”?
- А, - кот принюхался, - это чай, она на нем гадает.
- Серьезно?
- Ну да, говорит старинный рецепт. Восемьдесят девять процентов успешного предсказания. В то время, как обычный чай дает только сорок.
- Как интересно, - я спрятала банку в заплечный мешок. - Так и правду говорят, что она в путешествие укатила?
- От жеж, - фыркнул Пафнутий, - слушаешь всяких, а еще внучкой зовешься. Никуда она не уезжала, просто взяла и пуф, - он развел лапками, - испарилась.
- Бааа, - пропищало откуда-то сверху, - какие люди и без охраны!
С потолочной балки, смешно перебирая лапками спустился маленький паучок.
- Говорят, ты замуж вышла, - он уставился на меня всеми восемью глазами, - а еще говорят, что ведьмы нынче не в чести. Все на колдовство переходят. А еще…
- Так, - остановила я паука, - все врут.
- Так и знал! - пискнул он и подпрыгнул. - Ах, кстати, у меня для тебя подарок. Иди за мной.
Говорят, запахи рождают воспоминания. Теплом окутывают сознание, погружая в моменты прошлого. Пыльный чердак бережно хранит тайны, самые-самые заветные желания и ночные кошмары. Все также скрипит третья ступенька, а сквозь круглое окошко льется солнечный свет.
И маленькая девочка берет на руки латаную сотни раз игрушку и баюкает ее, напевая только им двоим понятную песню.
- Как она здесь оказалась? - прошептала я, проводя пальцами по пуговичному носику. Прикоснулась к острым ушкам. Поправила съехавший бант на шее. - Это ведь… Соломка. Моя маленькая Соломка…
Игрушечный пес преданно вглядывался в черты моего лица.
- Аф, - улыбнулась я, поглаживая мягкий мех.
Защемило что-то в груди, затрепетало.
Забилось сильнее от блеска глазок-бусинок.
Завертелась избушка, превращая зелень леса в бушующий ураган.
Исчезла пыль на чердаке, испарились кипы старой одежды и горы книг. Мир вокруг перестал существовать, оставив для меня маленький клочок деревянного пола с россыпью солнечных зайчиков.
- Внучка? - донеслось из темноты и я обернулась.
- Ба?