ВЗГЛЯД – ОСВОБОЖДАЮЩИЙ

Было это на самом деле и было это со мной. Попросила меня описать эту историю мой творческий так сказать «вдохновитель», а если точнее – пинатель.

Случай этот настолько необычен и произошел в особый для христиан день, в полночь на Рождество – что заранее хочу извиниться перед атеистами и людьми материалистического воззрения. Хотя, возможно, это и реально объяснить какими-то психофизическими моментами, но для меня это до сих пор чудо. Но для понимания всей необычности произошедшего – краткая предыстория.

Как уж так получилось, что полюбил я в свои 25 лет, именно эту девушку, рассказывать не буду. Долго и мучительно вспоминать эту двухлетнюю озарившую мою жизнь, уже испорченного соблазнами мирскими, человека. Да и минуло, как один день, двадцать годков. Хоть и звонит мне иногда бывшая ненаглядная Оксана с периодичностью раз в два-три года, насчет всяких разных богословских вопросов. А дело в том, что занимался я несколько лет миссионерской деятельностью по благословению правящего епископа, ныне покойного - Иерофея. А точнее, вправлял мозги надоедливым сектантам всех мастей и нашим абсолютно не знающим своей веры в 90% случаев православным. Сами, наверное, знаете, как у нас кошек черных истово крестят и под опорами электрическими упорно не ходят.

Ах, да – Оксана. Роман наш был похож на ослепляющую и оглушающую вспышку водородной бомбы. Эффект то точно такой же, как уцелел – чудом! А ведь она, уже более пятнадцати лет замужем, двоих детей родила, но вот письма мои со стихами в несколько страниц бережет до сих пор. Говорил ей – выбрось, а она плачет, мол, никто ей больше такого не напишет. Что ж и то, правда. Не зря я про «атомный взрыв» видимо человек находясь в состоянии любви, открывает в себе великие и непознанные творческие энергии. И рождается в нем, подчас нечто гениальное. Но мой «маятник» качнулся в другую мрачно-безысходную сторону. В темные глубины, как ни странно, той же души человеческой, сырые, черные, давящие со всех сторон адские обители, где единственным, алым неоновым отблеском горела боль, не оставлявшая тебя ни на секунду. Жуткая, ноющая, как огромная ощетинившаяся заноза. Именно тогда я понял, почему так страшно и быстро сгорают от пьянства умные и хорошие мужики. Не все могут выдержать такую боль. И я пил, почти год. Ну как пил. Уже ближе к вечеру, когда становилось уже невыносимо, и мозг раскаляла одна единственная мысль – она же любила меня! Как же так получилось? Как? Как она могла выйти замуж за другого? Как? И тут был один выход – водка. Ненадолго, до безрадостного утра, но отпускало. Забвение – это что-то сродни милосердию.

Так мучительно, день за днем, шло время. Как сейчас помню, был вечер, душа болела все невыносимее. И вдруг слышу, колокола звонят. Пить водку не хотелось да и помогало уже мало. Подумал, схожу на службу, все среди людей. Пришел в храм, и практически ничего не видя и не слыша, молился только об одном:

- Господи! Убери эту боль. Господи, ты же видишь, как тяжело мне, Господи! Убери, помоги мне.

Временами становилось легче, и я вздыхал почти полной грудью. И так часа два. Но боль не проходила, огромная заноза ныла и ныла. Подумалось, что надо пойти домой и выпить. И вот тут, уже подходя к выходу, со мной произошло нечто удивительное. Я даже и не сознал этого сразу. Помню, как уже на ходу, я поднял голову и встретился взглядом с невысокой женщиной, одетой в обычное мирское. Зеленые с голубым глаза как бы толкнули меня в самую душу. Всего мгновение. И только через несколько шагов пришло ясное осознание – не болит! Как будто этот взгляд выбил огромный кровоточащий клин из моей души, и она понемногу успокаивалась. Тихий, радостный покой начал наполнять меня. Уже на ступеньках я понял, что нужно отблагодарить ее, избавительницу мою. Искать пришлось долго. Наверное, потому, что вид у меня был еще тот. Нашел и, запинаясь, пытался ей объяснить все, благодарил волнуясь. В результате, ошеломленная услышанным и испуганная моим слишком восторженным видом, рванула спасительница от меня бегом. Ну что же – можно понять человека. Но главное, что прошла боль, почти год мучавшая меня. Придя домой, я вылил в раковину остатки водки и спокойно лег спать.

К чему я это все? А к тому, что можно верить в Бога, можно не верить. А можно точно знать – что он помогает. С тех пор к Святому Рождеству у меня особое отношение.