Оборотень прижался спиной к дереву, зажал пасть ладонями и зажмурился до боли и цветных пятен. Луна злорадно выглядывает из-за перистых облаков, похожих на росчерки серой краски. Безжизненный свет наполняет лес, удлиняя тени и жутко искажая перспективу. Деревья кажутся лохматыми исполинами, а валежины — притаившимися монстрами. Грудь часто вздымается, ноздри раздуваются, заполняя лёгкие густыми ароматами смолы, хвои и... человека. Оборотень тихонько заскулил, не в силах перебороть липкий ужас, поднимающийся по хребту и обхватывающий мозг ледяными щупальцами. Лесник идёт уверенно, совершенно не таясь, вроде даже насвистывает под нос простецкий мотивчик. Под сапогами шуршит прошлогодняя хвоя, подошвы стучат по выпирающим корням. Ружьё держит наготове, ствол хищно ходит из стороны в сторону, как голова змеи, выискивая оборотня. — Пёсик, ты где? — Со зловещей игривостью прокричал лесник. Голос увяз в темноте меж деревьев, в ответ отстранённо заухала сова. Человек остановился,