В середине августа мы пошли гулять с Джоном. Была прекрасная погода, что так несвойственно для Санкт-Петербурга. Чтобы не было так жарко и мне, и Джону, мы пошли в тихий двор, где больше всего тени. Джон болел уже достаточно сильно, а потому у него была диарея. Лекарства не помогали, врачи разводили руками. Штанишки у Джона были длинные, а потому всегда пачкались. Зная об этом, мы носили с собой бумажные платочки и протирали его, как могли. Вот и в тот день Джон снова испачкался, я грустно на него посмотрела - если честно, было его безумно жаль. Но гулять-то ему хотелось. Он вообще очень любил гулять. Мы отошли к одному из подъездов, я села на скамейку, Джона поставила рядом, чтобы было удобно его вытирать. Пока мы этим занимались, к подъезду медленно шла женщина с огромным матрасом. Я надеялась, что она пройдет мимо, но она остановилась прямо рядом с нами. Как выяснилось пару секунд спустя, она ждала своего пса. Первое, что я услышала, это ее громкий крик: - Ты как это сделал?