- Дед Мороз слушает Металлику… - сказали сразу три второклассника и замерли в восторге.
К ноябрю девяносто шестого нам, мне, Диману и Леночке, стало ясно – полярный лис подкрался незаметно. Одиннадцатый класс грозился закончиться на полгода раньше, в виду десяти двоек по разным предметам на троих, общему моральному разложению и желанию посещать школу ради тусовок. Дело пахло керосином.
- Курить будем? – поинтересовался хмурящийся Диман и мы отправились за угол. За углом школы курили, в основном, пацаны, но в этот раз с нами отправилась и Леночка. Леночке было ощутимо страшно и ее красивые губы поджимались каждые тридцать секунд с явно читаемым выражением «дома мне звездец».
Спасение пришло откуда мы не ждали, настигнув нас как раз за углом. Спасение выглядело как школьный организатор Оксана, отчитавшая нас за плохой пример восьмиклассникам, дымившим аки паровозы и немедленно предложившей нам общественно полезное дело вместо вот этого всего. Вербовку она провела совершенно как Штирлиц, назначив явку в пять часов вечера в бывшем Доме пионеров. Точкой стали слова о «а с директором я решу».
Лихие девяностые заканчивались не менее лихо, чем начинались, мода на «угнанные» меховые шапки не проходила, гопота продолжала именовать себя бригадами, а перспектив у нас как-то не наблюдалось. Закончить школу стало необходимостью, впереди маячили, кому как, армия и институты. И во всем этом безобразии новости о школьных елках, где нас, выдающихся своей харизмой и лютыми отжигами на уроках с переменами, прямо ждали. Так и вышло.
Совет по организации всего буйства с хороводами, конкурсами и подарками прошел быстро, совсем как в Филях. Директор ДДТ, дома детского творчества, выдала нам должности, должные спасти бренные юные души от отчисления, назначив Леночку Шапокляк, Димана королем и выкинув мне джокера в виде Деда Мороза. Темное будущее неожиданно озарилось чем-то ярким и по-детски добрым, а крепкие гладкие ноги девчонок из танцевального коллектива поставили точку в решении.
Свобода девяностых чётко пахла табаком и, иногда, не только им. Мы курили прямо в туалетах, порой совершенно не сигареты и, радужно-глупо хихикая и улыбаясь, шли на репетиции. Отворачивать руководству оказалось поздно, Елки надвигались неумолимо, как дефолт девяносто восьмого, а мы, вдобавок, все же старались.
Как ни странно, катарсис наступил очень быстро. Прямо после второго представления, где присутствовали директор и завучи нашей школы.
- Вы же возьметесь за головы? – поинтересовалась Надежда Николаевна, выстроив нас перед собой в шеренгу. – Вон как хорошо получилось…
Мы дружно мотали головами, соглашаясь с собственным исправлениям и благодарили. Угроза отодвинулась, а поводов веселиться стало куда больше. Не говоря о наглых спортивных задках и крепких ножках танцевального коллектива, прикрытых лишь расписными сарафанами.
Славка и Стас, наши с Диманом дублеры, как-то быстро сошлись на теме самого обычного канабиса. Конопли, то есть, испытывая к ней прямо-таки влечение и щедро делясь с остальными.
- Это же Наутилус, - сказал я Диману, прослушав что-то через наушники его плейера.
- Это Сплин, - оскорбился он и включил снова. – Будь моей тенью, скрипучей ступенью…
Леночка, в своем костюме Шапокляк, заводно и без перерыва заливалась смехом, сидя на подоконнике туалета для мальчиков. Третье-второклашки, забегавшие парами, торопливо делали дела и выбегали, дико косясь на нее, а Леночка смеялась еще пуще.
- Жарко, - решил я и снял свой темно-красный халат с оторочкой, сдвинув бороду на шею. И затянулся сильнее. И рассказал какой-то анекдот. Крайне похабный, где слово из трех букв использовалось как союз, а не как имя существительное. Леночка уже начала краснеть от смеха, мы ржали как кони, а сзади почему-то доносилось веселое и детское, куда прибавились ворчание с угрозами. Пришлось оглянуться.
- Дед Мороз слушает Металлику… - сказали сразу три второклассника и замерли в восторге. Чья-то мама, поносившая нас и, в особенности, Леночку, уставилась на нашу кодлу и замолчала, рассматривая обложку «Мастер оф паппетс», обнаружившуюся на мне под дедо-морозовским халатом.
- А еще у меня есть Слейер, - неожиданно для себя поделился с ней и малолетками я сам, удивляясь собственному голосу. – Там, короче, демон с копытами в пентаграмме и…
- Я к директору сейчас пойду. – С ненавистью сказала мама кого-то из ребятишек и побагровела пуще моего халата. – Прям щас.
- Мы большем не будем, - сказал Стас и хрюкнул от смеха, сложившись пополам.
Вечером нас построили и разъяснили политику партии, лишив анархии и оставив лишь красивые гладкие ноги танцевального коллектива. Но и это было просто прекрасно.
Больше про 90-ые читать тут, по ссылке
