«Куда бы я тебя дел, Наташа?»
Наталья просит соседку по комнате выложить на стол тюбики с красками и разложить мольберт. Усаживаясь за него, она держится руками за ножки. Даже эти движения ей даются с трудом — начинается судорога. Через несколько минут она проходит, и Наталья ищет среди красок свой любимый цвет — синий. «Каждая краска капризна, как ребёнок. Я начинаю рисовать всегда с неба. А если это человек, то с глаз» — говорит она.
У Натальи ДЦП и кисти её рук почти всегда плотно сжаты и не слушаются. Почти всегда она прячет их под шарфом. Рисует женщина, держа кисть в зубах — по-другому у неё не получается. Не писать картины она тоже не может — для неё это единственное спасение в пансионате для престарелых и людей с инвалидностью.
Ещё в детстве от Натальи отказалась семья: «Мы беседовали с папой о моём детстве. Он признался мне: “Куда бы я тебя тогда дел, Наташа? Мне надо было работать, кто бы с тобой сидел?”. Он собирался забрать меня из детского дома, но моя тётя сказала ему, что я умерла во время сложной операции», — Наталья замолкает, и комната наполняется тишиной. Через время её голос разрывает молчание: «Я простила. У каждого человека своя правда. Они все наверняка желали мне добра».
Когда после выпуска из детского дома Наталья попала в интернат для людей с инвалидностью, она начала поиски отца — делала запросы в МВД, чтобы узнать, жив ли он, если да, то где живёт. Получив ответ с адресом, она отправилась к папе, который был уверен, что его дочери нет в живых. Тогда же Наталья узнала, что у неё есть младшая сестра.
Родные не приняли Наталью в семью после выпуска из детского дома. У отца была другая семья, сестра ютилась в комнате общежития. Она и помогла женщине попасть в пансионат для престарелых и людей с инвалидностью.
Поляна с бабочками
Наташа родилась с детским церебральным параличом. Мама не справлялась с уходом за девочкой: «От тёти я узнала, что по посёлку ходили слухи: мама оформляет меня в детдом. Она не выдерживала. Мне было три года, когда она выпила уксус, отравилась и умерла от сильного ожога», — лицо Натальи замирает. Женщина двигает руками под шарфом. Одна из кистей выглядывает из-под голубой ткани — её стягивает полоска бандажа.
После смерти мамы отец Наташи уехал на заработки, оставил её со старшей сестрой на воспитание тёте. Через год он вернулся и забрал сестру, а Наташу отправили в детский дом. Ей было четыре.
Там не было ни игрушек, ни красок, ни карандашей. Но Наташа хотела рисовать. Она приносила с прогулок маленькие ветки, ложилась на живот, сжимала их в зубах, макала их в слюну и рисовала разводами на листах бумаг и газет. В семь она пошла в школу: училась писать, держа зубами ручку, выводила буквы, увиденные в азбуке. Тогда же она впервые участвовала в выставке:
«Я тогда нарисовала поляну с бабочками. Потом ходила и искала свой рисунок. Невозможно описать чувства, которые я испытала, когда нашла его. Тогда я поняла, что действительно люблю рисовать», — лицо Натальи ширится в улыбке.
В восемнадцать лет Наталью перевели в дом-интернат для престарелых и инвалидов: «Я просила, чтобы меня отправили учиться, но мне отказали. Сказали: “Посмотри на себя, ты не сможешь!”, — вспоминает Наталья, — Мой знакомый после детского дома поехал учиться в Челябинск на портного. Я тоже мечтала заниматься шитьём. Но смотрела на свои руки и понимала, что не возьмут».
Наталья разглядывает руки. Раньше они были словно чужие: она не могла даже открыть зажатые в кулак кисти, пальцы казались каменными. Сейчас она может ими шевелить, брать предметы, открывать ящики, работать ножом и даже немного выжимать тряпку. Правда, разжимать руки тяжело и сейчас — мышцы сводит судорогами.
Ремесло
В пансионате Наталья начала серьёзно заниматься живописью. Здесь у неё появился первый мольберт, подарок «Фонда Ройзмана», и вдохновляющий пример. Она посмотрела документальный фильм «Джони Эрексон» про девушку, у которой после несчастного случая появилась инвалидность. Несмотря на это она начала рисовать, зажимая кисть в зубах: «Меня вдохновила эта история. Я подумала: не стоит опускать руки, даже если они у тебя не работают», – говорит Наталья. Она учится по видеоурокам, наблюдает за другими художниками, ищет вдохновение в природе. Гуляя в лесу у пансионата с котом Филей, Наталья ищет сюжеты для будущих картин. Иногда берёт с собой столик, мольберт, холст и начинает рисовать сразу.
Картины у Натальи покупают. Но чаще она их дарит. Недавно одну подарила лечащему врачу. Другую несколько лет назад увезли на ярмарку в Москву. В пансионате она проводит мастер-классы для подопечных. По выходным Наталья ходит в церковь и иногда проводит мастер-классы по рисованию для маленьких детей: «Они берут кисточки в зубы и начинают повторять за мной. Говорят: «А меня, тётя Наташа, научите также рисовать зубами?». А я им отвечаю: «У вас есть руки, надо рисовать ими».
Взять себя в руки
В пансионате Наталья наблюдается у невролога, принимает препараты для борьбы со спазмами мышц, ходит на массаж и занимается ежедневно сама. В прошлом году она пережила две пластические операции. Они были нужны, чтобы восстановить кисти. Уехать в одну из лучших больниц области на несколько дней, сдать все нужные анализы, снять квартиру в другом городе для верной подруги и соседки Лены помогли пансионат и «Фонд Ройзмана». После операции пальцы на руках совсем не шевелились. Но она помогла Наталье разжать кисти руки, научиться снимать с себя одежду, брать в руки кружку.
Ходьба тоже даётся женщине с трудом: левая нога волочится по земле и косит в сторону, правая принимает на себя вес тела. Но операцию на ногу Наталья делать боится: переживает, что больше не сможет встать. А ведь у неё большие планы — женщина хочет жить в своей квартире.
Облака
«Если картина не получается, то я её оставляю и начинаю другую. Потом возвращаюсь к старой. Порой могу рисовать целый день. Схожу на обед и продолжаю. Если захочу, то могу закончить работу за два или три дня. Это зависит от того, как высыхают краски» — рассказывает Наталья.
Соседка Лена собирается убрать мольберт. Но Наталья просит его оставить — прямо сейчас ей захотелось закончить одну работу. Лена достаёт из тумбы недописанный портрет темноволосой девушки, окружённой сиренью. Это фельдшер пансионата — Юлия.
Темнеет. Лена смотрит в окно, Наталья сидит за мольбертом и продолжает писать портрет. В будущем, говорит женщина, она обязательно нарисует человека, у которого есть большая мечта. И эту мечту она изобразит, выписав на небе много-много облаков.
Спасибо, что прочитали эту историю до конца!
В редакции Фонда Ройзмана работают журналисты, которые ищут истории, пишут тексты, делают съёмки. Это большой и сложный процесс, в котором участвуют увлечённые и профессиональные люди, но без вас этих историй бы не было — редакция существует благодаря пожертвованиям. Пожалуйста, подпишитесь на любую сумму по ссылке, чтобы мы могли писать больше и лучше! Вместе можем больше.