У моего знакомого Мишки, как-то произошла личная драма.
Девушку у него отбил какой-то интеллигентик.
Ну, ясное дело, Мишка из рабочих, прибухивает, говорит заковыристыми трёхэтажными, под ногтями каёмочка… Одним словом — пролетариат чистой воды.
А тут нарисовался такой музыкантишка из местной филармонии.
Он по специальности трубач. Дует там у себя на концертах в трубу перед восхищённой романтически настроенной публикой. И, конечно, на фоне слесаря второго разряда Михи, смотрится в более выгодном свете. Хотя и зарабатывает, послабее Михана. Хотя, блин, недавно, на Киа Рио себе надудел, мазурик духовой!
Хотел Мишка с ним схлестнуться, да, побоялся ответственности — такого заденешь ненароком, потом до морга не довезёшь.
Но, нашего рабочего брата, тоже не пальцем делали, придумал Михан изощрённый способ мести!
Взял два билета на ближайший симфонический концерт — мне и себе.
Для чего он меня позвал — хз, может для поддержки и вообще (хотя с этим обычно и резинка в трусах справляется…), а может, чтобы зафиксировать эффект от своей ужасающей мести, не знаю. Знаю только, что в четверг пятого числа мы приперлись в театр и уселись в первом ряду партера, согласно билетам.
У нас филармония небольшая, провинциальная, оркестровой ямы нету.
Ну, как нету, была, конечно, по началу строительства яма, но туда в последствии фундамент закопали.
Видимо по этой причине, оркестр у нас сидит прямо на сцене.
Но, так даже, знаете ли, лучше: музыканты приближены к народу, тем более, что обстановка уютная, прямо скажем, домашняя — оно конечно, музыканты же на своих табуретках сидят из дома, многие даже в своей домашней одежде. Фрак ведь только у дирижёра имеется, да и тот переделан из старого чёрного плаща.
Ну, зрителям вдаваться в такие тонкости не обязательно, им прекрасное подавай!
А играли в тот злополучный вечер Бранденбургский концерт №2 Иоганна Себастьяновича Баха.
Сильная, знаете ли, вещица, но на любителя…
Итак, вышел дирижёр маэстро Кацман, важный как пингвин в своём блатном фраке из плаща. Поклонился, помахал своей любовнице — поварихе Елене из столовой «Сударушка», уселся на свой пюпитр, закурил, всё чин чинарём.
Тут и музыканты стали подтягиваться.
Раскладывают свои приборы, флаконы с водярой опять же, ну, для храбрости, а так же горло промочить в перерывах между партиями. Одно слово — камерный духовой оркестр!
Тут вскорости приглушили свет, заиграла музыка.
Оркестр наяривает Баха. Михан ждёт, затаившись с умным видом, типа прекрасно понимает где и когда синкопа на пиццикато в басах во второй октаве слегка запаздывает…
И тут вступает соло трубача.
Он, конечно сразу выкупил Мишгана в первом ряду и потому особенно старался: надувал щёки как кинконг в брачный период и дудел в свою пукалку как проказник северный ветер, тем самым выказывая своё превосходство над побеждённым врагом.
В этот момент Михас ме-едленно достаёт откуда-то из штанов огромный жёлтый-прежёлтый лимон с кожурой в крупную пупырку. И специально, как бы невзначай крутит его в поле зрения трубача.
Тот с ужасом замечает обозначенный цитрус, и даже, вроде как начинает слегка фальшивить…
А Михась тем временем начинает увлечённо, со свистом и хлюпаньем вгрызаться в лимон прямо с кожурой, пристально вглядываясь в напряжённое лицо своего соперника.
Несчастный трубач хочет на это не смотреть, но какая-то непреодолимая сила заставляет его прицел непременно фокусироваться на коварном едоке.
Причём в эти моменты на лице трубача можно было заметить целую гамму неподдельных мучительных эмоций!
Но, к чести музыканта, надо отметить, что он героически продолжал свою партию!
Правда на особенно высоких и сложных нотах, когда подлец Мишка специально впивался во фрукт с особой остервенелостью, ритм и тон мелодии начал заметно сбоить. Партия трубача уже слегка напоминала темы из репертуара Enigma.
Даже дирижёр Кацман стал коситься на подопечного и слегка грозить ему бузинной палочкой.
Тут Мишка сделал ход конём, запрокинул башку и стал двумя кулачищами давить лимон, извергая потоки сока в свою лужёную глотку.
Трубач стал захлёбываться обильно выделявшейся слюной.
Все это сопровождалось конвульсиями тела и отчаянным сокращением лицевых мышц а-ля Луи Дефюнес.
Классическое соло трубы стало похоже на оргазм дикого африканского слона.
Финальным аккордом стал фонтан слюней из раструба инструмента, который водопадом залил не только нас со всеми зрителями первого ряда, но и самого дирижёра.
На этом, собственно, концерт был сорван, и Мишку настигла несправедливая кара.
Когда охрана, музыканты и дирижёр мутузили Миху, на его губах играла улыбка — он даже представить себе не мог, что когда-нибудь с таким удовольствием слопает чистоганом цельный лимон!
Вот так ботаника победила психологию!