«Странная дама, – размышлял Сергей о новой знакомой. – Глаза прячет, эмоции не проявляет. Даже с сыном разговаривает отчуждённо».
За обедом Лена лениво ковыряла вилкой в тарелке, посматривая по сторонам, изредка делала замечания Ване:
– Возьми салфетку. Это едят вилкой. Не болтай ногами. Не говори с набитым ртом.
Сергей исподтишка наблюдал за ней. Пару раз он обратился к Лене с пустяковыми вопросами, но получив односложные ответы: «Да», «Нет», «Не знаю», прекратил попытки создать светскую беседу. Зачем, если визави не стремится поддержать разговор?
«Сколько ей? Двадцать с небольшим? Вчера показалась старше. Наверное, потому, что солнечные очки закрывали пол-лица. Сложно определять возраст женщин, – вздохнул Сергей. – Оле было тридцать два, а никто не давал больше двадцати пяти».
Он невольно сравнивал Лену с Олей. У жены всё было написано на лице. Обычно спокойная и уравновешенная, она могла и отборным матом покрыть в случае необходимости. Но не злоупотребляла этим. Ольга особо не церемонилась с бесконечными проверяющими – субординацию соблюдала, но в обиду себя и подчинённых не давала. Так ведут себя те, у кого большой опыт за плечами. А у Оли он был – страшный, с сотней сложнейших операций.
«А какой опыт у тебя, девочка? – мысленно спросил Сергей. – Что ты видела в жизни? – Он попытался представить, где и кем она работает, и не смог. – Холёные руки с тонкими длинными безвольными пальцами, дорогая одежда, хороший макияж – это и секретарь, и учительница в школе, и продавец в бутике…»
У Оли тоже были длинные пальцы, на сильных, с выступающими венками, кистях. Она постоянно растирала в ладонях шишки, камешки, сжимала мячик, виртуозно крутила между пальцев шариковые ручки и карандаши. «Чтобы в тонусе постоянно быть, – смеялась она, когда Сергей пытался остановить бесконечную карусель движения. – Для хирурга нет ничего хуже, чем слабые руки».
Одежду жена любила из натуральных тканей. Сергей улыбнулся, вспомнив, как подарил Оле роскошный французский пеньюар. Она надела его только один раз, чтобы продемонстрировать фейерверк искр от невесомой тряпочки.
– Спасибо, – сказала она тогда. – Я ценю твоё внимание. Но для меня лучше копеечный ситцевый халатик в весёлый цветочек, чем красивый и дорогой из синтетики.
– Не то мило, что искрит? – отшутился Сергей. Но тот урок запомнил навсегда. Он научился слышать жену сердцем: краснеть за неудачные подарки больше не доводилось.
«А какой подарок хотела бы получить от меня Лена? – подумал Сергей и оборвал себя: – Что за глупые мысли? С чего бы я стал делать ей подарок? А мальчишка у неё хороший. – Ваня не отходил от Сергея до тех пор, пока мать, прикрикнув, не увела ребёнка. – Любознательный, и рассуждает интересно».
У Сергея не было раньше возможности близко общаться с маленькими детьми. Он даже не подозревал, что это так увлечёт его. «На сколько «Почему?» я ответил сегодня? А что приготовил мне завтрашний день?»
Сергей уснул. И снилось ему, что он учит Ваню плавать. А на берегу стоит Лена, в ожидании, когда два мужчины – большой и маленький, наплещутся в море.
Н.Литвишко
Продолжение