Голубец [голбец] — крест с кровлеобразным покрытием; надгробие, напоминающее по форме дом. В научной литературе, как и в обиходе, не существует однозначного понятия голубца как креста или надгробия; объединяющей характеристикой такого рода сооружений и знаков является их форма — мотив дома.
Термин «голубец» применим к намогильным столбикам, как правило с кровлеобразным покрытием, имеющим на передней грани иконку и/ или крест; к крестам с покрытием в виде кровли, иногда также несущим на себе киот с образком, с лампадой, со свечой в средокрестии; к небольшим моделям дома (избушка, часовня), помещаемым на столбике («столбце»); к намогильным сооружениям в виде избушки, которая в христианскую эпоху приобрела свойства часовни благодаря наличию икон в интерьере и креста на коньке, а также молитвенно-поминальной функции; к деревянным пристройкам к печам в избах, имеющих лаз в подпол. Материалом для голубцов-столбцов и крестов-голубцов служило, как правило, дерево, хотя И. А. Шляпкин и А. А. Спицын упоминают и о каменных голубцах.
По мнению большинства исследователей, эволюция голубца происходила от языческого обычая устанавливать надгробие в форме дома на могиле усопшего (в отношении подобных сооружений чаще применяют термины «домовина», «гробница»). В дальнейшем сооружения интерьерного типа заменила условная модель избушки на столбце, к XV—XVI вв. от нее остался лишь главный признак дома — 2-скатная кровля (и/или киот в форме дома), что имело символический смысл убежища для души умершего. Такая форма отмечается не только в восточнославянской, но и в иных погребальных культурах, что гипотетически позволяет искать корни этого явления по крайней мере в праславянской и даже индоевропейской культурной общности. Шляпкин считал, что подобие голубцов (производимого им от слова «глубина») можно увидеть в древних саркофагах, имевших иногда 2-скатное завершение. По мнению этого автора, слово «голубец» в научной речи встречается не ранее XIX в., хотя первое летописное упоминание отмечено им в XIII в.
Происхождение же столбца исследователи связывают с языческими антропоморфными идолами, а также с описанным в «Повести временных лет» обычаем хоронить прах умерших после сожжения в урнах на столбах (ПВЛ. СПб., 1996 (2-е изд.). С. 11), что было характерно для племен радимичей, вятичей, кривичей, северян в дохристианской и раннехристианской Руси.
Таким образом, голубец перешел из языческой эпохи в христианскую и приобрел черты, свойственные новому мировоззрению. В то же время В. И. Даль отмечал факт церковного запрета на голубцы как на явление языческого порядка. Вероятно, этим объясняется наибольшее распространение голубцов в отдаленных районах России, в поморской и старообрядческой среде.
Несмотря на запреты, голубец прочно вошел в православную культуру в виде креста с 2-скатным покрытием из 2 досок, объединяющим 3 верхних конца, или в виде более сложных сооружений, имеющих развитую кровлю с охлупнем, причелинами и помещенным в средокрестии объемным киотом. Знак такого рода не вызывает языческих ассоциаций, поскольку воспринимается как миниатюрная часовня.
Голубцы условно подразделяют на намогильные и придорожные, которые могут быть одновременно намогильными. Придорожное расположение голубцов исторически может быть выведено из отмеченной А. К. Байбуриным связи представлений о дороге и нечистой силе у древних славян, что говорит об охранительной функции креста-голубца и придорожной часовни. В XVIII—XIX вв. помимо голубцов, относящихся к погребальной культуре, отмечены поклонные, обетные, приметные (на Севере).
В настоящее время наибольшее количество крестов-голубцов встречается на старообрядческих кладбищах.