Обычный кусок мыла, особенно ароматного, почти драгоценность. В бардаке обычной войны уж точно. Тут иногда хозяйственного не найти. И это не выдумка или фантастика, это порой самая настоящая обыденность.
- Почему не выбриты, бойцы?
Вопрос вроде бы задавался правильный, вот только тон никому не нравился. И, действительно, почему все оказались не выбриты и не подшиты? Ну, наверное из-за позавчерашнего переезда, неожиданно выпавшего снега, летевшего дуром и превратившегося в почти настоящий буран.
Нас выкинули на очередном повороте дороги. Война только-только начиналась, впереди грохотало у Горагорска, а мы стояли на дороге к нему со стороны Ставрополья. Мы – Селецкий, Лифа, Коля и я. И наша труба, СПГ-9М, с двадцатью ящиками гранат к ней.
Позавчера, стоя бок о бок с армейской колонной и греясь на броне БТР шестой роты, мы читали газеты, перекинутые «сашками», курили и ждали распоряжений. Капитан Манько заскочил за нами, оставшимся расчетом противотанковой батареи, когда начало казаться, что о нас все забыли. Остатки полка, стоявшие у Знаменского, собирались, грузились и пылили через проселок на Горагорск.
А мы торчали под каким-то большим деревом и любовались умирающим виноградником, раскинувшимся куда глаза глядят. Сюда, в полк, мы тоже добрались через приключения, почти четверо суток проторчав в степи и выглядывая супостатов, явно круживших где-то рядом. Нам дали выспаться и прикомандировали… к роте разведки. Но мы, исходя из сложной ситуации с разведчиками, забили и теперь рассматривали колонны, уходящие вперёд.
- Сидите, олухи? – поинтересовался Маня, как всегда бодро появившись из ниоткуда. – О, знакомый!
И ткнул в меня. Да, память у командира шестой роты была хорошей и меня, тогда еще духа, он видел на заставе Первомайская, на первой командировке в Даг.
- Так, знакомый, сейчас собираете свою херню и вон туда, к Жолобову. Помнишь Жолобова?
Жолобов, на призыв старше, был зёмой и служил наводчиком одного из БТРов. Я чуть не обрадовался, но тут Селецкий быстро показал всю свою командирскую сущность:
- А г`анаты, това`ищ капитан?
Рука нашего сержанта бестрепетно указывала на ящики и Манько, сплюнув, нашел нам КамАЗ. Но на броню мы с Колей все равно залезли и долго ехали в самом начале колонны, пока нас не скинули на повороте.
- Занимаете холм, - Маня показал на нужную точку и укрепляетесь. – Мы стоим с тыла, через арык, с километр. Справитесь, думаю.
Мы справились, тем более, ящиков с гранатами было не так и много. Позиции, самое главное, отрыли к вечеру, основную и запасную, смотрящую на всю цепочку холмов, убегавших дальше и узкий овраг между ними. Дорога, светлевшая под основной, пряталась как раз между ними. Какой-то нефтяной факел, багровевший за сопкой напротив, становился все заметнее.
- Жить можно, - сказал Селецкий и почесался. – Помыться бы…
Сил, после двух позиций, осталось мало. Мы натянули плащ-палатки, жалея, что ящики уже в погребах, аппендиксах наших позиций и по двое спали под ними.
Накрыло нас ближе к утру и засыпало полностью. Белое и пушистое поблескивало под рассветом и более стремной ситуации представить было и нельзя. Но к обеду оно все растаяло, превратив холм в бтекающие вниз глиняные сопли. И стало ясно, что «стремнее» в нашем случае уже наступило.
- Землянка? – посоветовался с нами и пустотой Сашка, глядя на блестящее дно хода сообщения между позициями. И кивнул, соглашаясь с самим собой. – Землянка.
Орудийный ящик открылся сразу, прожить неделю-полторы, как было не так давно, под плащ-палатками не получалось и оставалось только рыть. Этим-то и занялись. Маня появился на следующее утро, бодрый, чистый и пахнущий даже лосьоном.
- Почему не выбриты, бойцы?
Вопрос вроде бы задавался правильный, вот только тон никому не нравился. И, действительно, почему все оказались не выбриты и не подшиты? Ну, наверное из-за позавчерашнего переезда, неожиданно выпавшего снега, летевшего дуром и превратившегося в почти настоящий буран.
- Потому что землянку `ыли, - сказал Сашка. – А еще у нас мешок скоммуниздили в вашей колонне, и мыла не осталось.
- Ты смотри чего, - возмутился Маня, - сами проеб…ли, а мои виноваты?!
Они чуть было не заспорили, но тут снова полетел колкий снег и стало ясно – пора заваливать землянку.
Мешок, запасной, где было мыло, не нашелся. Хотя врал Сашка, по куску коричневого хозяйственного лежало у каждого. Старшина наш, бритый наголо варвар, драл сержантов как сидоровых коз, если у бойцов не оказывалось рыльно-мыльных. Но бриться в тот день никому не хотелось. А бриться без мыла – это как жесть, поймет кто угодно, включая капитана Манько, хорошего, в общем-то, мужика.
А ночью, прямо по выставленному к вечеру блокпосту ОМОНа, ударили. И всем стало все равно на бритье.
Больше про 90-ые или войну читать по ссылкам, тут и здесь