Я переступил порог новой и на этот раз, совершенно незнакомой мне квартиры. Какие-то низкие потолки, очень сильно будто бы давящие мне на голову, заставляли чувствовать себя дискомфортно. Квартира сама по себе больше напоминала какую-то пародию на домик Дюймовочки, нежели обычную среднестатистическую квартиру.
- Ты располагайся, чувствуй себя как... в здравом сознании. Теперь уж тебе долго предстоит здесь пробыть... - на сей раз он был серьёзен как никогда до этого. Я снял шляпу и пальто, со смущением вручив этот комплект старому приятелю. Он жестом пригласил меня пройти в ванную и я шагнул в холодную, будто бы сплошь покрытую льдом тесную комнатку. Он включил мне свет, несколько раз нажав на старый и страшно грязный выключатель. Я хотел было омыть руки после всех своих сознательных и бессознательных приключений, но тот рывком закрыл кран и строго-настрого запретил мне пользоваться им самостоятельно.
- Видишь ли, друг мой, - он был очень нежен, - руки являются своего рода проводником сквозь пространства и если ты решишь подвергнуть их контакту будь то с водой или же с любыми другими веществами и предметами известными тебе в обычном мире - ты рискуешь попросту испариться. Лучше, я сам умою твоё лицо. А руки ты можешь протереть вот этим полотенцем - такого у тебя ведь ещё не было.
Он протянул мне салатовое яркое полотенце. Меня всё никак не оставляли в покое его слова - если я стану контактировать с предметами - меня не станет, а если же он подвергнется этому контакту - останется в живых, не так ли? Или его уже нет в этих самых живых в нашем, реальном мире?.. Голова моя прямо кишила всеми сложившимися обстоятельствами. Иногда что-то резко прояснялось и я ликовал! Но тут же это прояснение опровергал какой-нибудь другой, несоответствующий ему фактор и я вновь встречался с отчаянием лицом к лицу.
Сидя в уютной и тёплой гостиной, я пил горячий чёрный чай. Друг же мой увлечённо читал газету с криминальными новостями, жуя свою зловонную дымящую трубку. Его мимика сменивалась по несколько десятков раз за пять минут. Конечно, больше на его ни разу не симпатичном лице преобладало возмущение. Он не был согласен ни с единой заметкой очевидцев. Я так и не вникнул до конца в статью, убили и зверски расчленили какую-то даму в красном пальто, поздно возвращавшуюся с вокзала... Выглядело это словно какой-то самый затрёпанный ужастик по типу "не ходи на улицу ночью". Но тот факт, что всё описанное в этой кошмарной статье являлось чистой правдой приводил в содрогание мои длинные ноги. По телу бежали стаи проворных мурашек, добираясь до самых костей. Я созерцал великолепный вид Швейцарии. Она была так превосходна, так непревзойденна. Синее таинственное поднебесье скрывало в себе бесконечную тайну, на разгадку которой мне бы не хватило и жизни. Вдруг, я перестал возвращаться к чаепитию. Впечатления с силой умалишённого захлестнули меня и я снова почувствовал ту странную и мимолётную эмоцию, тот тонкий звон в моей одинокой душе, какую в последний раз испытал ещё будучи в далёкой провинции. Окинув взором просторную комнату, я наткнулся на громадную чёрную печатную машинку. Мой друг будто вышел из глубокого транса - резко вскочил из своего удобного кресла и полез за этой чудной дамой. Я понятия не имел почему, но кажется, он верил в моё обладание каким-то ещё не до конца раскрытым талантом и страстно желал, чтобы тот распустился в полной своей мере и цвёл, не увядая никогда. Разумеется ему, как и живой части нашего мира, требовалось развитие, регулярное питание и простор. Таким простором понемногу становилась для меня родная Швейцария. Хоть я и был рождён в этой прекрасной стране, но родства я с ней не ощущал. Но велико было иное - моё ярко полыхающее желание покорить эту страну, сростись с ней воедино, приблизиться к её истокам. Я пока ничего не знал о ней, но уже обожал её всем своим сердцем, подобно любви с первого взгляда. Она не шла у меня из водоворота мыслей, а я и не пытался прогнать её. Я чувствовал себя её частицей. Такой крохотной, но способной не на малое частицей.