Когда речь заходит о преступлениях, связанных с заложниками и маньяками-убийцами, термин стокгольмского синдрома часто всплывает на поверхность. Однако значение его знают не каждые, поэтому сегодня мы поведаем о сути заболевания и его возникновении.
Что такое стокгольмский синдром?
Данный синдром представляет собой психологическое состояние, когда жертвы захвата или преступления начинают отождествлять себя с обидчиками, симпатизировать им, иметь чувство влюбленности. Если преступников задерживают и судят вплоть до тюремного заключения, заложники активно вступаются, часто просят амнистии и следуют за своими кумирами до конца.
Откуда взялся синдром?
Впервые об этом заговорили сравнительно недавно, а термин был придуман криминалистом Нильсом Биджеротом при анализе захвата банка в Стокгольме в 1973-ем году. Два грабителя тогда захватили трех женщин и одного мужчину. На протяжении 5-ти дней они буквально держали пистолеты у висков бедняг. В результате их поймали и задержали, заложников удалось спасти.
Когда полиция ворвалась в здание банка, случилось нечто странное и необычное. Заложники резко встали на сторону преступников, начали защищать их и не давать полицейским подбираться к грабителям. Как только захватчики были посажены за решетку, жертвы начали умолят судью об амнистии. Одна из потерпевших развелась с мужем и вышла замуж за грабителя. После нее так же сделала другая жертва.
Каковы основные признаки синдрома?
1. Отождествление себя с захватчиками. Сначала жертвы делают это с целью психологической защиты, поскольку думают, что если они начнут вести себя так же, они получат поблажки. Потом это превращается в желание покровительства от преступника.
2. Страх смерти от потенциальных спасателей. К сожалению, полицейские и спасатели часто говорят о том, что жизнь заложников может быть утеряна за счет спасательной операции. Находясь в эпицентре событий, люди начинают понимать это и бояться за себя, ведь они могут получить пулю как от полицейских, так и от преступников.
3. Близкая позиция захватчиков. Если жертва находится в прямом контакте с преступником, она почти сразу узнает, почему захватчик так или иначе пришел к тому, чтобы устроить преступление. Его позиция может быть близкой к той, которой придерживается сам заложник в обычной жизни. Иногда срабатывает элементарное чувство понимания и заботы, сожаления.