В поэтике Асадова, (хотя, он самый наивный поэт), все -таки, читается элемент восточной архаики, с ее изобилием, с ее красочным символизмом, доставшимся ему от предков с гор, и конечно, особенная восточная притчевость его языка, напоминающего тосты .Этой черты, скажем нет в поэтике Н. Рубцова. Русской поэтике (значительной, или нет, говоря о ее авторах ) не свойственна такая вот восточная яркость, а свойственна, скорее , приглушенность, или чувственно смысловая матовость. Она присуща не только Блоку, или, скажем, Г. Иванову, но и, даже, куда, более экспрессивной Цветаевой...
.
В поэтике Асадова, (хотя, он самый наивный поэт), все -таки, читается элемент восточной архаики, с ее изобилием, с ее красочным символизмом, доставшимся ему от предков с гор, и конечно, особенная восточная притчевость его языка, напоминающего тосты .Этой черты, скажем нет в поэтике Н. Рубцова. Русской поэтике (значительной, или нет, говоря о ее авторах ) не свойственна такая вот восточная яркость, а свойственна, скорее , приглушенность, или чувственно смысловая матовость. Она присуща не только Блоку, или, скажем, Г. Иванову, но и, даже, куда, более экспрессивной Цветаевой...
