Была у меня соседка, милая пожилая женщина, звали её Лидия Васильевна. В прошлом музыкант, а сейчас, будучи пенсионеркой, она давала частные уроки музыки, к ней постоянно ходили ученики, которых она учила играть на фортепиано. Эти занятия музыкой давали и дополнительный заработок, пенсионерам ведь лишняя копеечка всегда нужна. А я еще думаю, что таким образом Лидия Васильевна скрашивала свое одиночество, пытаясь быть кому-то полезной.
Про себя она никогда не рассказывала, да мы и не расспрашивали, раз не хочет. Поговаривали, что у нее есть дочь, которая живет где-то за границей, но никто её никогда не видел. Да и была ли она на самом деле?
Лидия Васильевна была классной пианисткой, когда она садилась за инструмент, то и спина у нее распрямлялась и глаза живо начинали блестеть, а играла она очень хорошо! Особенно любила вальсы Шопена. Мы с соседками частенько по вечерам собирались в её уютной квартире, приносили кто пирожки, кто печенье, пили чай, рассказывали разные новости, а потом Лидия Васильевна нам играла свои любимые вальсы.
Так она мне и запомнилась, в любимом своем махровом халате, такая добрая и очень душевная. Мы никогда от нее не слышали ни одного грубого слова, ни замечаний в чей-то адрес. Всегда пыталась всем помочь, чем могла.
На здоровье в отличие от многих она никогда не жаловалась, говорила, что все нормально и чтобы мы не беспокоились. И как гром с ясного неба свалилось на нас страшное известие, что по пути в магазин у Лидии Васильевны случился сердечный приступ, и «Скорая», которую вызвали прохожие, не успела…
Хоронили мы Лидию Васильевну всем домом, все ведь любили и уважали её. Родных никого на похоронах не было. Да и были ли у нее родные души, никто из нас не знал. Очень пусто и тихо стало у нас в подъезде.
А на следующее утро после похорон вдруг мы услышали звуки музыки. Кто-то играл вальс Шопена, и музыка доносилась из квартиры покойной Лидии Васильевны. Ничего не понимая, мы собрались около её квартиры. Недоумевая, мы слушали звуки вальса, там, за закрытой дверью кто-то играл на пианино!
Мы все-таки решились позвонить. Дрожащей рукой я нажала на кнопку звонка. Музыка прекратилась, мы услышали приближающиеся шаги. Щелкнул дверной замок, дверь отворилась – и мы обомлели! На пороге стояла Лидия Васильевна в своем любимом махровом халате! Но как она изменилась! Помолодела лет на 20-25, это точно! Мы даже говорить не могли, так нас это явление потрясло!
Через какое-то время выясняется, что это дочь Лидии Васильевны, ей поздно сообщили о смерти матери, она очень торопилась, даже не взяла никаких вещей переодеться, прилетела ночью, на похороны опоздала, ключ от квартиры у нее был, поэтому открыла дверь сама, зовут её Валентина – вот так быстро и сбивчиво она нам все пояснила.
Мы спрашиваем – а как же музыка, кто играл любимые мамины вальсы? И Валентина отвечает, что это магнитофон, мама записала эти вальсы для нее, играла и записывала... И тут Валентина разрыдалась, слезы текли ручьем, она судорожно вытирала их платком, а они все текли… Мы не успокаивали её, наверное, ей нужно было выплакаться, понять, что мама – это единственный самый родной человек на всем белом свете. Понять и почувствовать, что больше НИКОГДА её не увидит, не обнимет… НИКОГДА – какое страшное слово.
Мы не стали расспрашивать, почему она не приезжала к матери, за что обиделась или ей действительно было так некогда. Пусть все это останется на её совести.
Мы тихо вышли, закрыв за собой двери. А из квартиры Лидии Васильевны еще долго слышались вальсы Шопена.
Оцените пост и подпишитесь на КАНАЛ - ПОДПИСАТЬСЯ