У меня истертая душа, Будто грифель от карандаша. Где мне взять такое остриё, Что заточит заново её? У меня закончились слова. Их осталось три, а, может, два. Оборвались, как гнилая нить. Не о чем и не с кем говорить. У меня усталые глаза, Что уже давно не смотрят за Ту далекую и зыбкую черту, Там где хаос переходит в красоту. У меня кончаются стихи. День за днем становятся тихи. Как далёкий шелест парусов, Еле слышный шёпот голосов. Только чувство страшной пустоты, Как паденье в пропасть с высоты.
У меня истертая душа,
Будто грифель от карандаша.
Где мне взять такое остриё,
Что заточит заново её?
У меня закончились слова.
Их осталось три, а, может, два.
Оборвались, как гнилая нить.
Не о чем и не с кем говорить.
У меня усталые глаза,
Что уже давно не смотрят за
Ту далекую и зыбкую черту,
Там где хаос переходит в красоту.
У меня кончаются стихи.
День за днем становятся тихи.
Как далёкий шелест парусов,
Еле слышный шёпот голосов.
Только чувство страшной пустоты,
Как паденье в пропасть с высоты.
