А теперь поговорим об очень важном – о нашей пенитенциарной системе, точнее о том, как она плодит туватиных.
Очень рекомендую прочесть выложенную здесь статью о Туватине – убийце девочки в Саратове. Этот человек – преступник с большим стажем, но он не был убийцей. Однако выйдя из очередного заключения, он им стал. Почему?
В статье подробно изложены факты унизительного положения Туватина в заключении. Очевидно, что у него накапливалась злоба. До уровня умопомрачения. Очевидно, что и его сублимация переходила в разряд помешательства. Его секс-подписки в социальных сетях тому свидетельство. Очевидно, что Туватин не шел по пути исправления, а, напротив, накапливал злобу, ярость, девиации. И все это вместе взятое вышло на свободу, а затем встретилось с девочкой в мрачных гаражах.
Туватин – символ работы нашей пенитенциарной системы. Точнее – пример ее отсутствия. В российской пенитенциарной системе успешно работает только одна функция – Наказания. И очень плохо другая – Исправление. В результате, многие бывшие зеки выходят на свободу в качестве зеков будущих. И совсем не работает третья функция – упреждение возможных преступлений. Их предупреждение. Комплекс превентивных мер, которые исключат возможное преступление, сделают так, что оно не состоится.
Комплекс превентивных мер это работа психолога, причем как с осужденным в тюрьме, так и после его освобождения; это контент-анализ социальных сетей, который многое может дать о понимании настроений, наклонностей преступника; это надзор за освободившимися, который формально есть, а реально не функционирует.
Да, это все – дорогое удовольствие. Для выполнения всего комплекса мер нужны люди, грамотные специалисты, профессионалы. Но если этого не будет, то мы очередной раз будем ужасаться от громких преступлений, от убийств детей. Человеческая жизнь дороже любых денег. Систему превентивных мер надо создавать и вкладываться в нее. Иначе очередной воришка, как Туватин в свои 19 лет, выйдет из тюрьмы насильником, как Туватин в своем среднем возрасте (он не доехал с зоны до дома, ограбив и изнасиловав женщину), а после отсидки за изнасилование – выйдет уже потенциальным убийцей, как Туватин нынешний. Нам нужна такая «исправительная» система? Что и на что она «исправила»?
И еще – у каждого преступления есть свое имя. В данном случае – это не только Туватин. Но и тот человек из органов, который должен был надзирать за ним как за бывшим преступником. Разумеется, мы не узнаем его имени – сейчас все начнут покрывать друг друга в органах, как это обычно бывает. Или перекладывать вину друг на друга. А если бы система комплексного надзора действовала эффективно, сколько преступлений удалось бы предотвратить?
Человек в погонах, который «курирует» бывшего зека; монитор контента социальных сетей бывшего уголовника; анализ его поведенческих привычек; регулярные встречи с психологом, а если надо – и с психиатром – вот залог предотвращения преступлений. Среди тех, кто уже прошел пенитенциарную систему, кто уже числится в органах по своему преступному прошлому.