До Сибири добирались долго — подводами, грузовыми поездами. На станционных остановках просили милостыню. И вот наконец — станция Зима. Сергей поехал дальше, в Читу, а папа в стоптанных итальянских ботинках зашагал в свое родное село Ухтуй.
В Ухтуе — праздник. Пантелеймон Сергеевич в полном здравии вернулся с войны. Отец папы на радостях по этому случаю устроил в своем дворе пир. Пригласил всех, кто пожелал встретиться с его сыном. Папа рассказывал про плен, про побег из концлагеря, про город Милан, про Чехословакию, перемежая свою речь, для пущей важности, чешскими словами.
Среди гостей была Феклуша. Ей было двадцать четыре года. Когда закончилось пиршество, папа пригласил Феклушу в дом. Просидели с ней до утра, договорились о свадьбе. Папины и Феклушины родители возражать не стали, дали свое согласие.
С этих пор они стали мужем и женой. С помощью родителей на заимке Калигина купили дом, обзавелись хозяйством и стали продолжать заниматься сельскими работами. Феклуша была хорошей помощницей Пантелеймону и хорошей по дому хозяйкой.
В 1920 году началось беспокойное время. В Зиминском районе появились белочехи. На станции был организован чешский военный штаб. Чехи ехали поездом, шли отрядами и конницей со своими обозами по Московскому тракту.
Из Кимильтея прискакал на коне кто-то из жителей села Ухтуй и сообщил мужикам, что идут чехи и у всех отбирают коней, а своих, дохлых и голодных, отдают. Мужики быстро собрали коней, отвели далеко в ельник, спутали их и вернулись на заимку.
Через некоторое время появились чехи и стали проверять конюшни. Конюшни были пустые. По свежему конскому запаху поняли, что кони спрятаны. Тогда они собрали в один двор всех мужиков, поставили их к забору. Группа солдат направила на них ружья.
Офицер через переводчика спросил, куда дели коней. Мужики молчали. Переводчик сказал, считаем до трех, если не скажете, расстреляем. Раз... Тогда папа сделал шаг вперед и на чешском языке попросил прощения. Офицер приказал опустить ружья и подозвал папу к себе. Через переводчика спросил: "Откуда ты, крестьянин, знаешь наш язык?" Папа рассказал, что был в плену, бежал и прожил коло года в Чехословакии у фермера.
Вытащил из кармана справку-документ, где написано, что Пантелеймон Егунов является жителем села Ухтуй и занимается крестьянскими работами. Переводчик плохо читал по-русски и вместо Пантелеймон прочитал «почтальон». Офицер произнес: «О...о...о.. » похлопал «почтальона» по плечу и сказал: «Почтальон - дело святое. Такие люди наказанию не подлежат».
Он приказал отпустить по домам всех стоящих у забора, похлопал еще раз «почтальона». Спросил, нет ли в доме самогона. «Самогона нет, а есть бражка». Переводчик объяснил, что это сибирское вино, только очень крепкое. Папа пригласил офицера в дом.
Феклуша достала из подполья большую бутыль с бражкой и поставила на стол. Соседи принесли вареную картошку, соленые огурцы, капусту и большую эмалированную миску засахаренной брусники. За стол сели офицер, его адъютант, переводчик и несколько солдат, а обозу было приказано двигаться вперед по тракту в сторону станции Зима. Офицеру брусника очень понравилась, и он сказал, что такую вкусную ягоду ест впервые.
За очень трудной, но интересной беседой время прошло незаметно, и под утро офицер, адъютант, переводчик и солдаты- телохранители, попрощавшись с Пантелеймоном и Феклой, сели в бричку и поехали догонять обоз. С тех пор Пантелеймон стал калигинским героем.