Когда мы оказались на Украине в 1941 г., вспоминает рядовой Бурхард Эрих, местное население было настроено очень позитивно к нам. Приходили нарядные женщины. Все с цветами и клубникой.
Думаю, что с нашей стороны необходимо было проявить большую лояльность к украинцам, тогда нам бы не пришлось воевать с русскими. Местные сами бы с ними справились.
А так нам понравилась Украина. Красивые дома и загоны, полные живности.
Первые пленные
Впервые мы их увидели на дороге. Колонну вели в тыл. Они сдались сами. Какого-либо конкретного отношения мы к ним не испытывали. Это были просто пленные.
Разгром под Москвой
Когда мы узнали, что наши отступают из-под Москвы, то восприняли это как временную неприятность. Ни о каком разгроме даже мысли не было.
Сталинград
В начале осени 1942 г. мы достигли окраины Сталинграда. Наступила зима. Наша часть оказалась в более выгодном положении по сравнению с теми подразделениями, что находились в степи. Мы могли хоть как-то укрыться.
В нашей армии практически ни у кого не было зимней одежды. Пожалуй, только высшие чины были экипированы по сезону.
Где-то 20 ноября узнали, что русские нас окружили. Нам стало смешно. Правда, это продолжалось недолго. Очень скоро пришло понимание того, что нас ждет тяжелая участь. Танки Гота не смогли к нам пробиться. В результате из 275 тыс. человек, что находились в котле, остались живыми лишь 125 тыс.:
- 25 тыс. – эвакуировали авиатранспортом;
- 100 тыс. – попали в плен.
Всего потери составили 150 тыс. человек, из которых многие погибли в плену.
Русское оружие
Несомненно, на нас произвел большое впечатление «сталинский орган» (здесь имеется в виду «Катюша»). И то, что мы называли «ратш-бум» – противотанковая пушка русских.
Еще хотелось бы упомянуть ночные бомбардировщики, которые внушали нам ужас. Они прилетали ночью и сбрасывали одну большую или несколько маленьких бомб.
Немецкое оружие
В нашей армии первое место, конечно, за «Штуками» (пикирующими бомбардировщиками), а второе – пулеметом MG-42. Последний был очень надежный и отличался высокой скорострельностью.
Боеприпасы
Русские стреляли из всего подряд. У них не было проблем с боеприпасами как у нас. Мы даже из зенитных пушек не могли стрелять по самолетам, только по наземным целям.
Плен
Мы боялись попасть к русским. Один раз пришлось оставить раненого обер-лейтенант и отступить. Затем была атака с нашей стороны. Нам достался труп оставленного офицера, над которым явно издевались. Его смерть была ужасной.
Что касается плена, то в первые полгода умерли многие из тех 100 тыс. человек, что попали к русским. Недалеко от Сталинграда нас запихнули в товарные вагоны, по 100 человек в каждый. Еды и питья не было, туалетом служила дыра по центру. К моменту, когда мы достигли пункта назначения, в нашем вагоне остались живыми лишь 6 человек из 100.
Дом
Я попал домой одним из первых – 23 августа 1945 г., для других дорога на родину существенно растянулась по времени.
