Смотрится как самопародия. Как делают пародию? Вычленяют в авторском стиле самые характерные, узнаваемые приёмы – и воспроизводят их так, чтобы смотрелось всё потешно, нелепо.
Тут кому-то постороннему глумиться не пришлось, сам режиссёр всё сделал. Юрий Быков совсем уж поверил в значимость своего «скупого и сурового» киноязыка, что язык этот уже болтается сам по себе, Быков даже сценарий продумывать не считает нужным, главное – чтоб в кадре были «непростые решения», «жестокий выбор, перед которым ставит жизнь», чтоб у мужиков глубоко закладывались суровые складки у стиснутых губ – или был разверст в неистовом крике рот. Тут даже когда негромко – всё равно истерика. Любой разговор – конфликт и предъява, столкновение непримиримых позиций и т.д.
Надо в экран где-то в угол вживлять самого Юрия Быкова, смотрящего сокрушённо, с баннером у рта: - Вот она, жизнь-то какая... –
После коммерческого провала «Завода» он с горечью глядит на зрителя, шагающего с денежкой в кулаке на Lego Movie – отупляться. Вместо того, чтобы, сжав зубы, держать оголённый провод, бьющий убийственными искрами Правды (ну то есть пойти в зал, где крутят «Завод»).
Неспособность винить в неудачах себя – завидное качество.
Ну не в невнятном сценарии, полном занудных, топорно написанных сцен и поворотов, провальных по логике, причина. Главное режиссёр сделал - губы сжаты, глава то неистово сверкают, то затуманиваются горьким осознанием, все друг на друга бросаются, чтобы разорвать. Вот оно как у нас.
Олигарх объявляет рабочим: неделю дорабатываете – и всё. По домам. Завод закрываем.
Рабочий кричит: - А забастовки – не боишься?!!! –
Олигарх, чудовище бесстрастное, нагло: - Не боюсь. –
Вот так коллизия. Ничего, гад, не боится. Вот не выйдут рабочие убыточного завода на работу не с понедельника, а уже в пятницу эту. Да, в пятницу. Ну, как тут запляшешь? А? Что, правда – не страшно? Надо же….
И вот такое – на каждом шагу. Сперва сцены….иллюстративные: рабочие приходят на завод, пролетарски переругиваются, внезапно отворяются врата, входит олигарх с опричниками, объявляет. Всё написано без вдохновенья - накал пока не тот. Ещё нужно характеры прорисовывать - а это ж занудно-то как… Вялая подводка. Вроде как надо. Вот после – крик, хрип, кровь, столкновение. Тут война всё спишет – несостыковки в сюжете, убого прописанные мотивации, дебиловатые диалоги.
Бывали моменты, когда я думал, что Юрий Быков всё, скорее всего, слабо знает материал. Отсюда эта истерическая выспренность. Прочитал биографию – он где-то рядом тёрся, но в самую черноту не пошёл. Две недели пытался работать грузчиком – а после три года ди-джеем. Активен в самодеятельности.
Напомнил мне паренька из рассказа моего приятеля: они служили вместе, и вояки, возвращаясь с увольнительной, расписывали свои победы над женполом. Паренёк слушал, впитывал. После сам пошёл в город. Вернулся, его спрашивают: - Ну чо? Отметился, орёл? –
- Ну так! А то! –
- Рассказывай. –
- Ну, чего…Ставлю, значит, я её р...м. И...это самое. А она целует меня, обнимает. -