«Кариес…» - задумчиво изрёк стомат-интерн. И взглянул пациенту в лицо.
Смена выдалась тяжёлой. Длинная очередь невезучих и, недельной давности, размолвка с любимой. Второе, было существенно важнее. Оттого, и не работалось. Как надо. И не жилось.
Ссора произошла на пустом месте. Она спросила: «Как тебе?» Он полюбопытствовал: «Что? Как мне». Получил щелбан в лоб. И был послан на все буквенные сочетания нашего богатого алфавита.
Ему бы. Дураку, повременить с ответом. Присмотреться – не изменилось ли чего? За последние сутки. Но самоуверенность – враг всех студентов!.. и не студентов тоже… - подкосила его. И беспечные слова вылетели, не спросясь.
Когда дверь значительно громыхнула. По силе удара и, последующей за ним волне, он понял – «попал крупно!» И – так как любил ощутимо и давно. Год и три семестра. Закручинился и весь остаток дня размышлял. Что бы это могло быть? Что он – олух! Не заметил.
Не придя к нужному варианту, придумал затейливый ход. Посетить будущую тёщу, а заодно узнать. Не хотела ли дражайшая дочь внести какие перемены в свою жизнь. Любого вида, уровня и величины.
Тёща восприняла визит без энтузиазма. Стрескали - на двоих - торт. Выпили пол чайника зелёного с жасмином. Букет хризантем пихнула в вазу, воды не налила. «Демонстративно!» - подумал интерн. И зажалел себя особенно. А главное, по её показаниям, ни о каких новшествах последний месяц разговоров не шло. При этом, суровая тётка усиленно намекала на смену партнёра. Типа, какие ещё пертурбации могут быть столь важны! Ну не стрижка же!
Обеспокоенный отсутствием связи и понимания причин, стомат прожил целых семь дён. И к новому понедельнику в конец обессилел – тяжкие думы так выматывают! Длинная очередь в коридоре была некстати!..
Когда двери клиники, плавно встретились за спиной и недвусмысленно напомнили горемыке. «На сегодня – всё! Иди отдыхай!» Не веря своим глазам, на скамейке, что на маленьком зелёном пятачке, перед главным зданием. /С клумбами, причудливым фонтаном и статуей добросовестного труженика./ Обнаружил он свою возлюбленную.
Со всех ног поторопился обнять, приголубить и сказать – как скучал, как тревожился.
Девица закрыла ладошкой скоропалительные уста. «Мама сказала, ты беспокоился. Искал меня… Прощён и любим!.. До следующего раза!.. Как тебе? Моя новая стрижка?..»