Через два года, когда немцы готовились к вторжению в Советский Союз, Рения впервые поцеловалась с зеленоглазым еврейским мальчиком по имени Зигмунт Шварцер, сыном врача и концертмейстера. Рения, Зигмунт и Мачек Тухман, друг Зигмунта (которого сейчас зовут Марсель), стали своеобразным трио.
"Мы были связаны друг с другом и живем своей жизнью", - вспоминает Такман в недавнем интервью у себя дома, в Нью-Йорке.
Ариана навещала ее в конце лета, когда разразилась война. Сестры бежали от бомбардировок Пшемысла пешком. Когда они вернулись, город находился под советской оккупацией.
Когда немцы готовились к вторжению в Советский Союз, Рения впервые поцеловалась с зеленоглазым еврейским мальчиком по имени Зигмунт Шварцер. Сыном врача и концертмейстера. Рения, Зигмунт и Мачек Тухман, друг Зигмунта (которого сейчас зовут Марсель), стали своеобразным трио.
"Мы были связаны друг с другом и живем своей жизнью", - вспоминает Такман в недавнем интервью у себя дома, в Нью-Йорке.
Всего за две недели до своего 18-летния в июне 1942 года Рения впервые описала принятие экстази с Зигмунтом. Но по мере усиления ее романтики, усиливалась и война.
"Куда бы я ни смотрела, везде кровопролитие", - писала она. "Убийства, убийства."
Нацисты заставили Рению, ее еврейских друзей и родственников носить белые нарукавники с голубой звездой Давида. В июле их отправили в закрытое гетто, за колючей проволокой, под присмотром охранников, вместе с более чем 20 000 других евреев.
"Сегодня в 8 часов мы были закрыты в гетто", - пишет Рения. "Я живу здесь сейчас; мир отделен от меня, и я отделена от мира."
Зигмунт начал работать с местным сопротивлением, и через несколько дней ему удалось вывести Рению и Ариану из гетто до события, когда нацисты депортировали евреев в лагеря смерти. Зигмунт вместе с родителями оставил Рению на чердаке многоквартирного дома, где жил его дядя. На следующий день Зигмунт отвез 12-летнюю Ариану к отцу своего христианского друга.
30 июля немецкие солдаты обнаружили спрятавшихся на чердаке родителей Зигмунта и Рению и казнили их.
Страдавший Зигмунт написал последнюю запись в собственном зазубренном шрифте: "Три выстрела! Погибли три человека! Все, что я слышу, это выстрелы, выстрелы."
Ариана сбежала. Отец ее подруги, член Сопротивления, поехал с Арианой в Варшаву, сказав гестапо, что она его дочь. Вскоре Ариана вернулась под опеку матери.
Ее мать, Роза, была одним из тех удивительно изобретательных людей, которые использовали все свои способности и связи, чтобы выжить на войне. Она получила фальшивые документы с именем Мария Лещинская благодаря владению немецким языком получила должность помощника управляющего крупнейшим варшавским отелем Hotel Europejski, который стал штаб-квартирой для офицеров верхмата. Ей удалось увидеться со своими детьми по крайней мере дважды за время войны, но эти визиты были краткими и тайными. Женщина по имени Мария боялась привлечь к себе внимание.
Когда Ариана вышла из гетто и вернулась в Варшаву в 1942 году, Мария в отчаянии обратилась к близкому другу, связанному с архиепископом Польши. Вскоре девочка была крещена под собственным вымышленным именем Эльцбета и отправлена в монастырскую школу. Занимаясь катехизисом, молитвой на розариях, посещая занятия с сестрами Урсулин - ни слова не сказав о своей истинной личности - детская актриса играла самую требовательную роль в своей жизни.