«Снег выпал в аккурат на Самайн. И это — не было простым совпадением. Силы Природы, кулуарно посовещавшись, вынесли: «Хватит им попустительское «у природы нет плохой…» и мудрёное «зима близко!» Будет «зима — вот!» Без обиняков и намёков!»
Насыпали щедро. На землю, крыши авто, ветки смущённых голых берёз. Увеселили скользким и трогательным тротуары. Накрыли удобным, заведённый ещё с весны, мусор и крупные недочёты ландшафтные. И, продолжая присаливать мелкой, как изморозь, кристаллической пыльцой, приглядывали: «Ну и как? Тепло ли тебе девица, мил человек, калика перехожий, клён ты мой, опавший…? В общем, вам всем?!. Или ещё наддать?»
Народец сразу зашуршал, полез в кладовые и вывалил. Ботинки утеплённые, парки на «мишках», комплекты вязанные, санки и лыжи. Чтоб уж сразу, не надеясь, не мелочась! Долго примеривали зимнее перед зеркалами. Скорбели — «не успела похудеть!», «и ладно, что не успела похудеть…», «слава мне — не успела похудеть». Борзо напяливали обновки, пережитки, а так же, вечное. И шли на работы, прогулки, в магазы и просто так. Прошвырнуться — святое дело!
Две женщины. Поутру осознав перемены, в виде выпавшего и не стаявшего. К обеду извлекли из гардеробной две куртки. На заячьей подстёжке с серебристым песцом. И на гусином пуху с лисьим капюшоном. Не от пристрастий вкусовых — разное. И не по иллюзии возраста, скорее уж, от статуса. Ботиночки на толстой рифлёной подошве убрали до поры. И обули замшевые и кожаные полусапожки, на овчинке. Замотались тонкорунными снудами, шарфами. Вывели губы алым и бледно-розовым. Подхватили шопперы и сумку лаковую, рюкзак аллигаторовый. И прыснув — на дорожку! — пряными тёплыми ароматами. Выкатились за покупками.
Ибо, предстояло на послезавтра. Накрыть стол угощениями, собрать подарочки близким, вспомянуть ушедших, раздать милостыни беднякам. «День Всех Святых» — никто не отменял!»