Кинолента «Вокзал для двоих» (1982) рисует нам драматический сюжет, где пианист Рябинин не по своей вине становится «уголовником» и если бы не добрая, привлекательная официантка Вера, всё было бы ещё ужаснее. Столичный интеллигент, Платон Рябинин совершенно не знает жизни — даже простой-обычной, не говоря уж о бытии на зоне.
И тут, как сказочная фея, появляется она — с «говорящим» именем Вера и всё становится много проще. Однако возникает вопрос: а будут ли они вместе? По логике сюжета — разумеется будут. Нам вселяют надежду.
Мол, выйдет и — заживут в том провинциальном, тихом городке. Она будет по-прежнему носить подносы, он — играть эстрадные шлягеры на местной эстраде (если сможет поделить её — эстраду — с местным шансонье, которого Ширвиндт изобразил с этакой ленивой грацией).
К тому же, скоро Перестройка нагрянет — отсидки перестанут быть клеймом, да и вообще, появится чуть больше интересных шансов. Но сейчас — не об этом. Сможет ли Рябинин сосуществовать с Верой?
То что они поженятся — понятно. Он — честный человек, он — благодарен, а она-то уж как любит! Вернее - жалеет и - восторгается уровнем. Больше того — Платон впервые за долгие годы встретил живого, неравнодушного человека.
Он об этом и говорит Вере во время танца. Мол, как-то не так всё шло в последние годы: записи на радио, концерты, «нужные люди» и прочая малозначительная и - даже вредная для души круговерть. Жениться-то он женится, но долго и счастливо — не получится.
Они — с разных планет, и как сказала другая героиня Людмилы Гурченко: «Мы из разных социальных пластов». А тут — во время всё того же танца — Вера констатирует примерно то же самое. Вообще, союзы, возникающие в экстремальных ситуациях, долго не держатся.
Людей тут связывает исключительно беда или — стрессовый момент. У них совершенно нет общих тем и смыслов. Даже с учётом «зоны». Откинувшийся зэк с музыкально-интеллектуальным бэкграундом всё равно не становится ниже.
Им с Верой попросту не о чем разговаривать, кроме как по 10 кругу вспоминать детали их знакомства. Ждать, что эта милейшая и — восприимчивая, но примитивная женщина сможет подняться до уровня Платона — не приходится. Думать, что Платон сумеет упроститься — маловероятно.
Это лишь кажется, что стать «обычным» гораздо легче, нежели — подыматься вверх. Это - ужасающая деструкция и в отличие от развития, опрощение вызывает депрессию гораздо чаще, нежели форсирование мозга сложными знаниями «не по рангу».
Стремление к сверхсложным темам, конечно, может вызвать фрустрацию, но это не так страшно, как начать разбираться в торговле дынями — даже после мытья полов на зоне. Ибо зона — это временно. Жизнь в непрезентабельной глуши с людьми не своего круга — это пожизненное заключение.
Вернуться в Москву? Там подлая жёнушка наверняка, подсуетилась и не отдаст «уголовнику» ни метра, да и не попрётся туда Рябинин. Человек, взявший на себя вину, не полезет в драку за блага. Больше того, и самой Вере в конечном итоге надоест Рябинин.
Да, умный. Да, порядочный. Но — такой скучный. Её тип — нахальный проводник Андрюша — при усах и бицепсах. Неслучайно она к нему так долго бегала, по сути, унижаясь. Вера и Андрей — люди простых чувств и таких же смыслов. А что Рябинин?
Сначала они будут пытаться жить и радоваться. Потом — начнут отдаляться, а Вера попробует скандалить. Затем — они чуть ли не хором скажут: «Я так больше не могу!» И ведь правда — не смогут. Страсть недолговечна, благодарность — тем более. К сожалению.
Zina Korzina (c)