Маленький рассказ
Когда я был маленьким мальчиком и носил здоровенные, синего цвета сатиновые шаровары, у меня была одна знакомая девочка. Звали её Нюша, и она выделялась маленькими поросячьими глазками на круглом, как блин, лице, жиденькими льняными волосиками, носиком-кнопочкой и повышенной упитанностью всего своего девочкиного тела (особенно боков и жо), потому что постоянно что-то жевала.
Дай и мне-то, говорил я ей, увидев, что она опять задвигала своими могучими челюстями. Чего, спрашивала она, делая вид, что не понимает самой сути моей нахальной просьбы. Тоже чего-нибудь пожевать, объяснял я. Услышав это, она почему-то всегда обижалась и начинала ругаться на меня разными обидными словами, в том числе и матерными.
Её папа был известный на улице матершинник, и Нюша набралась от него всех этих привлекательных слов. Я в ответ тоже начинал пыхтеть и сопеть.
После чего обзывал её дурою шалавою или колбасою вонючею и уходил с улицы домой. Чтобы играть там уже в одиночестве.
Шли годы. Мы закончили школу, я поехал учиться в Москву, а Нюша поступила в наш местный «пед». Закончила его по специальности «русский язык и литература», в том же году вышла замуж за прапорщика бронетанковых войск и уехала с ним по его месту службы на советско-китайскую границу.
В письмах родителям она сообщала,что всё у них с Петей (так звали прапорщика) хорошо, что живут в отдельном домике на самом берегу реки Амур. Что Петю часто посылают в командировки, и что она устроилась учительницей в местную школу и учит местных детишек «великому и могучему». То есть по своей педагогической специальности.
Прошли ещё годы. Я вернулся в родной город, стал работать в городской больнице, и вдруг однажды увидел знакомую фигуру. Это была она, Нюша, приехавшая в очередной отпуск.
Ничего от той милой девочки с поросячьими глазками, жидкими косичками и носиком-кнопочкой в её внешности, конечно, не осталось.
Теперь это была могучая женщина выраженной жирности, пребывавшая, как говорится, в самом своём женском соку. В левой руке она держала сумку, а из-под её правой подмышки выглядывал кто-то махонький и скромненький.
Сначала я подумал, что этот подмышечный есть её сыночек, но пригляделся и понял, что это тот героический прапорщик Петя, который много лет назад пленил прекрасное нюшино сердце.
— Здравствуй, Нюша! — сказал я как можно приветливее и задушевнее.
Она повернула ко мне голову, посмотрела внимательно…
— Ох и ни х… (матерное слово)… себе! Лёха! Сколько лет, сколько зим, ё… — и дальше матерные слова полились из её очаровательного ротика прямо-таки неудержимым, всё сметающим на своём матерном пути бушующим потоком.
Петя же молчал, время от времени выныривал из-под её подмышки и застенчиво улыбался.
И я понял, что у них — великолепная крепкая семья, и как они нежно все эти многие годы любят друг друга. Чего и всем нам, бубёна мать и е.ишкин кот, желают.
Алексей КУРГАНОВ