- Вздор.
Я уже знал, что они это скажут –
- Вздор.
Вот так, ни больше, ни меньше.
- Вздор.
И вскинут ружья.
Жуткое такое чувство, поганенькое такое, это не я, это не я, это не со мной…
С трудом выжимаю из себя слова:
- Я… могу доказать…
Уж не собираетесь ли вы продемонстрировать нам живого Василиска? – офицер смотрит на меня с презрением.
Мотаю головой:
- Не собираюсь.
- Так что же вы…
- …я могу показать вам доказательства… что он здесь был.
- Здесь? – в голосе офицера первый раз проскальзывают тревожные нотки, - в городе?
- К счастью, не в городе… только на окраине… драконы не дали ему пройти…
- Позвольте, как они могли не дать пройти, если они бесследно пропали?
- Не пропали… они… впрочем, пойдемте, и вы сами все увидите…
Веду их по улицам Лондинуума, дальше, дальше, замираю на набережной.
- Вот… смотрите…
Офицеры оторопело смотрят на каменное изваяние, не понимают, что я, собственно, показываю.
- Это… что вы…
- …то, что осталось от вашего дракона… уж не знаю, какого по счету… по имени…
- Но… но это же…
Договариваю:
- Камень.
- Но…
- …здесь был василиск… здесь… у городских ворот…
- У этих ворот?
- Не только у этих… готов поклясться, он был у всех врат… у всех восьми врат города…
- Откуда вы знаете? Вы видели?
В меня снова целятся.
- Не видел. Но знаю.
- Но… поче…
- …они все окаменели… понимаете… все! Я проверял… Я обходил посты… они все… все…
- Чудовищно… - выдыхает офицер, опускает оружие, - вы думаете… он… вернется?
- Васи…
- …чш-ш, не говорите этого страшного слова…
.
…драконы…
…вспоминаю крылатых ящеров, которые охраняли город, сидели у врат, закованные в стальные ошейники…
…я учил их обороняться щитом…
…я учил их отдавать честь…
- …Вер ар ю фром? – спрашивал я.
Они отвечали.
Неумело пытался повторить непривычное для нашего слуха название.
- А там как? – спрашиваю я.
Они рассказывают.
Я знаю, что драконы воют по ночам.
Я знаю…
.
…прислушиваюсь к шорохам ночи за окнами, к шелесту дождя.
Он не придет.
Не прилетит.
Не…
…еще много-много всяких не.
Василиска не будет.
Просто.
Не будет.
Я говорю себе так – я сам не верю в то, что говорю, почему чашка дрожит в моей руке, почему я поворачиваю кресло спиной к стене, почему смотрю в полумрак коридора, почему разглядываю каждую тень на стене, вздрагиваю от шороха занавесок, от стука в дверь…
…показалось.
Нет.
Не показалось.
Стучат.
Смотрю на офицера, думаю, что лучше ответить, к вашим услугам, или имею честь…
- Разрешите осмотреть ваш подвал.
Вот так. Ни здрассьте, ни про погоду, ни про что.
Понимаю, что не могу сказать – не разрешаю. Открываю узехонькую дверь, веду гостя в темноту, бормочу что-то, счас, счас свет найду, этот выключатель еще поискать надо…
- Глина, - офицер щелкает фонариком.
- Глина, - киваю я.
- Вы что… скульптурой увлекаетесь?
Киваю.
Есть такое.
- Так я и думал…
- Почему… думали?
- А вы на ногти на свои посмотрите.
Меня передергивает, заливаюсь краской, чер-рр—рт, надо же было так…
Я так понимаю, драконы…
…не договаривает.
.
Смотрю в почтовый ящик.
Почему-то надеюсь получить от них весточку.
Хотя знаю – не получу…
.
- ….слышали, Василиск-то опять сегодня…
- А? – оторопело смотрю на булочника.
- Да василиск, говорю, ночью сегодня объявился…
- Видели?
- Да кто ж его видел, он же в камень обращает! Сегодня на площади офицера нашли окаменевшего… Жуть такая, глаза навыкате, что-то страшное углядел…
Меня передергивает. Еле-еле начинаю приходить в себя, ну еще бы, полночи не спал, потом кое-как продрал глаза в три часа пополудни, разбуженный колоколом на башне…
Ужас какой… - еле выжимаю из себя, набираю корзину кренделей к чаю.
Этот-то, говорят, офицера резать собраклся…
Кто этот?
Да этот этот… следователь там какой-то… Картман, кажется…
Киваю.
Вот, говорят, разрезал, а там внутри нет ничего, ни сердца, ни легких… вот он и думает теперь…
Молчу. Думаю, что скоро окаменевших фигур станет больше…