Бабушка испекла двенадцать тортов на свадьбу старшему внуку: наполеон, мишку, морковный… Не перечислить. Бабушка была крупная, однако властность проявляла редко, но добротою светилась, лучилась всегда… Съезжались, приходили, прибывали гости: праздновали на даче, и столов, равно стульев не хватало: соседи приносили свои… -Заноси, Сергеич! -Да стой ты, не напирай… Машины теснились на пятачке пространства между домами – хотя дачный массив был велик: целая страна, и летом полыхала она зелёным золотом, и небо над нею казалось эквивалентом счастья. Салатов были нарезаны вёдра, всё запекалось, парилось, варилось… -Ма, успеешь с пирогами? -Успею, Тань, успею, не переживай… Много еды привозилось из городских квартир, и казалось, не хватит времени и сил всё расставить, хотя помогали многие. Он общителен чрезмерно – старший внук, он заканчивает Бауманский, и советское брежневское время сулит ему обычное, постепенно движение: мерно вверх, и из родной Калуги он едва ли куда-нибудь уедет: столица