«На футболке было отчётливо выговорено «Prince wanted». Женщина уныло глянула на вещь, потом на рядом переминающегося мужа. Охнула по-бабьи, взяла плечики с трикотажем и пошла в примерочную. Напялив на могучие — XL — груди силуэт диснеевского паренька. Всмотрелась в отражение, под сивыми софитами плывущее и теряющее органичные пропорции. Одёрнула на фактурный зад белую спинку и вышла в зал. Малый шопингующий народ попятился и закрестился. Супружник полез в карман за очками — как будто это нельзя было разглядеть без окуляров. Долго пристраивал их на нос. Баба уже устала ждать и басом взыкнула: «Ну долго ещё? Для тебя же стараюсь. Нравиться хочу». Продавщицы засмущались — это они-то, бывалые и прожжёные! — и сбились в стайку. Не ровён, их мнения знать пожелает. Что сказать?
Наконец муж одолел переносицу и воззрился на законное. «Конь у тебя как-то сборит. На пузике», — покряхтел врастяг. Отцепил стекляшки от лица и так же долго запихивал сие в очешник. Тётенька развернула корму и почалила к большому, во всю стену, зеркалу. Девахи-опричницы дрызнули — кто куда. И скрылись за кассами, в подсобку, покурить, оправиться. Выставив дозором двух самых крепких и несгибаемых. Покупательница действительно обнаружила недостаток. Точнее избыток, приведший к недостатку. Конь, и вправду, скомкался и переломился на животе. Длинные породистые ноги потянулись извивами, шея сложилась, круп исчез — как не бывало. Получился смешной чувак на уродце и надпись красным — wanted. Потому как, про принца тоже куда-то убыло.
Пока на задках маячил муж, в окружении и поддержке фей продаж. Она успела повертеть бочками — туда-сюда. Втиснуть тыл — по кусочкам — в зеркальце от пудреницы. Втянуть в себя — ненадолго… — отложенное, ещё в мезозой. Снова вздохнуть и гаркнуть: «Витюш! В принципе-то мне нравится. Юно так. Свежо. И надпись, опять же, жизнеутверждающая. Как думаешь?»
Виктор, не теряющий минут зазря и наулыбавшийся длинноногим бестиям на пару фингалов под глаз. Снял улыбку с физии и ответил: «Так Надюш. Лишь бы тебе было хорошо. Мне-то что. Я тебя любую люблю».
Помолчал тактически, чутка. Добавил: «И всю!»