Несмотря на схожесть методов, они несопоставимы по масштабам
Часто пишут, что обе стороны в гражданской войне были одинаково «хороши»: грабили, насиловали, расстреливали. Что белые, провозглашавшие на словах возвращение законности и гражданских свобод, на деле сплошь и рядом их попирали.
Политики белого террора не было
Прежде всего, большевики издали чёткий законодательный акт о красном терроре. Это была целенаправленная государственная политика. Её задачи не скрывались. Это было построение нового общества методом поголовного уничтожения «враждебных классов».
«Мы должны найти какой-то путь, чтобы избавиться от буржуазии, высших классов, – на голубом глазу признавался Ленин американскому журналисту Линкольну Стефенсу в марте 1919 года, – их надо вышибать отсюда. Сам я не вижу, как мы можем испугать их так, чтобы они убрались из России без массовых расстрелов. Конечно, находясь за границей, они будут представлять собой такую же угрозу, однако эмигранты не столь вредны. Единственное решение я вижу в том, чтобы угроза массового террора способствовала распространению ужаса и вынудила их бежать».
Заместитель председателя ВЧК Дзержинского латыш Мартин Лацис был откровеннее. В издаваемом им журнале «Красный террор», он вещал:
«Мы не ведём войну против отдельных лиц, а истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал словом или делом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить: к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, образования, воспитания или профессии. Эти вопросы и должны решить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора».
В высказываниях ни одного белогвардейского лидера невозможно при всём желании найти указаний на то, что поголовному истреблению или вытеснению из России подлежит какой-то класс или социальная группа – например, рабочие, от имени которых вещали большевики. Даже сами коммунисты не подлежали уничтожению как таковые. После победы белых, если бы таковая произошла, деятелей советской власти ждал бы суд, устроенный по законам Российской империи – открытый, с присяжными заседателями. И судили бы Ленина со товарищи, прежде всего, за красный террор – массовые бессудные убийства.
Огромная разница в количестве жертв
Бессудные убийства, совершали, конечно же, местами и белогвардейцы. Однако сопоставим ли их масштаб с жертвами красного террора? Главнокомандующий белыми армиями Юга России генерал Антон Деникин создал специальную комиссию по расследованию преступлений против человечности, совершённых советской властью. Эта комиссия, куда вошли видные юристы Российской империи, тщательно фиксировала все случаи убийств и насилий большевиков и их подручных.
Комиссия производила многочисленные эксгумации жертв чекистских расправ. Все мероприятия Комиссии делались открыто, в присутствии прессы, на составленных актах имеются подписи многочисленных свидетелей. Кроме того, деникинская Комиссия собирала сведения от беженцев из советской части России о красном терроре, творимом на занятой большевиками территории.
Материалы Комиссии ныне находятся в Гуверовском институте в Калифорнии и ещё ждут часа международного суда над злодеяниями ленинского режима. Они неопровержимо свидетельствуют о бессудных убийствах органами власти советской России и советской Украины в 1918-1919 гг. по меньшей мере 1 766 188 невооружённых граждан, среди которых много стариков, женщин, детей… Некоторые убийства были совершены с садистской жестокостью. Местами уничтожение людей чекистами было поставлено на поток, как впоследствии в гитлеровских лагерях смерти.
Эта цифра не выглядит невероятной. Ведь после поражения армии Врангеля осенью 1920 года в одном Крыму было убито, по данным советских архивов, не менее 120 тысяч сдавшихся на обещание амнистии белогвардейских солдат и офицеров. Эти жертвы уже не вошли в число подсчитанных деникинской Комиссией.
Сколько же было жертв белого террора? В книгах советских авторов много написано об ужасных расправах белогвардейцев, казаков, интервентов над революционерами, коммунистами, гражданским населением. Но ни в одном издании мы не найдём ни одного достоверного свидетельства столь многочисленных жертв белого террора, которое составило бы хоть один процент тех гекатомб, которыми отметили построение нового общества провозвестники пути к коммунизму.
При этом невозможно отрицать, что, например, отдельные белоказачьи атаманы, как Анненков, Семёнов, Калмыков, Булак-Балахович, не уступали в кровожадности своим противникам. Их действия покрыли позором Белое движение, и оно, безусловно, несёт ответственность за их деяния. Однако размах их «художеств» был, к счастью, локальным.