Одна моя подруга все время ищет истину. Нет, не в вине, хотя в нем иногда тоже, в случае острой необходимости прекратить "вот это вот все". Она ищет ее в прошлом. Там, где она была волевая и сильная. Худела со скоростью света и читала все философские книги до конца. Бегала по утрам, а не притворялась тутовым шелкопрядом в кровати в семь утра. Смотрела высокого Феллини, а не мелодрамы с проникновенной Марией Куликовой. И где это все? Ее главный вопрос в жизни - почему я больше не такая, как я? Нам часто "лень", хотя, положа руку на сердце, большинство из обитателей нашего поколения толком это состояние даже не представляют. Мы никогда не ленились, нас воспитывали еще в те времена, когда тезисы "люби себя, цени себя, дай себе отдых" не употреблялись вот так, направо и налево. "Трудись, учись, борись", - с этой риторикой у нас всегда было как-то лучше. Даже если сегодня нам все лень, мы, на самом деле, очень заняты. Мы терзаемся чувством вины. Так много не достигнуто. Пять кило (сто пять, не важно), не скинуто. Книга не дописана. Или не начата. Или не придумана. Дверь, чтобы войти в историю, не найдена. А мы...лежим. Знаете, как не приятно. Ну да, все знают. Абсурд в том, что многие к сорока годам только учатся отдыхать. Дружить. Гулять без внутренних отягощений. Есть медленно. Спать, в конце концов. Представьте, мы словно бы даже спать не умеем. Не проветриваем, двадцать градусов не измеряем, на спине не засыпаем. Да чего мы только не делаем. Теперь вот думаем, куда делась сила воли. Паникуем "батарейка села", все пропало. Ну, или пропадает. Ничего у нас не село и не просело. Дело в том, что мы обрели фильтр. Мы полюбили дружить и разлюбили строить отношения и "располагать к себе любого", да простит меня Дейл наш Карнеги. Полюбили просто читать и перестали напрягаться над умными, но непонятными, книгами. Полюбили простые истории и разлюбили притворятся эстетами. У кого как, на самом деле. Кто - то полюбил "все наоборот". Просто к сорока годам мы быстрее делаем открытия и скорее уходим с поля брани с собой. Мы больше не хотим тратить силы. Мы хотим точных снайперских выстрелов или вообще не стрелять. Погулять просто. Или не просто, а с пакетиком кошачьего корма. Может, попадется та, которую надо накормить. Ей хорошо, и нам важно. А мы делаем только то, что важно нам сейчас. Мы разжимаем кулаки, в которых жила наша прошлая "воля" та самая, не вольная.